Волшебник по залету. Книга вторая. Тайны Злого Леса

Впрочем, сам Олег был теперь уверен – этот ушастый длинноухий искатель бросит компанию, как только впереди замаячат более радужные перспективы.

– К такому я спиной не повернусь, – процедил он сквозь зубы скорее для себя.

Но Маша отреагировала:

– А я вообще ни к кому этой самой спиной не поворачиваюсь. А альва, я думаю, даже близко нельзя подпускать к нашему имуществу. Прежде всего, вот к этому.

И она, так же как Олег недавно, похлопала бесплотной ладошкой по теплой крышке медицинской капсулы. И тут же сменила тему в разговоре, сообщив, что отключает голосовую функцию искина, хотя наблюдать за сквайдом продолжит.

Это не было самоуправством с ее стороны – понял Олег – скорее, Помощница уловила его собственное желание отгородиться от того потока словесной грязи, который недавно изливал из себя Алай.

К тому же сам Громов почувствовал томление в теле, выразившееся в желании пойти, и выплеснуть из себя скопившуюся энергию.

– Хорошо бы сейчас пойти кому-нибудь морду набить, – помечтал он, удивившись возникшему впервые в жизни желанию подобного рода.

– Это в тебе бурлит неосознанное желание закрепить знания и навыки третьего уровня «Абордажника», – Маша еще раз погладила прозрачный купол капсулы, – хорошо бы вот тут полежать, а точнее, «побегать» с опытным мастером в режиме тренажера.

Она вздохнула – капсула была занята, и, к тому же, большая часть ее функций просто не были подвластны ни ей, ни Громову, медицинским техникам второго уровня; к тому же не сертифицированным.

– Ну, хоть руками-ногами помашем, – предложил Олег, выходя в спальню.

Это помещение было ничем не лучше или, напротив, хуже, чем остальные – в плане того самого махания руками и ногами. Он рухнул на пол у ложа, удачно спружинив руками так, что нос его замер в считанных миллиметрах от покрытия, имитирующего древесину какой-то ценной породы. И заработал руками – мощно, и равномерно, как парой гидравлических цилиндров. Когда счет перевалил за сотню – этим занималась Маша, стоявшая в своем виртуальном образе рядом – он, немало удивившийся такому достижению, вскочил, и начал приседать.

Сначала на двух, а потом и на каждой ноге поочередно в отдельности. Последнее ему в прежней жизни никогда не удавалось. Разве что с опорой рядом. Теперь же он удерживал равновесие без всякого труда.

– Побегать бы еще, – предложил он.

А Маша кивнула – в сторону открытой двери, ведущей в гостиную, и дальше, в коридор:

– Дверь в дежурку все еще закрыта.