Князь Барятинский 4. Операция «Кронштадт»

Мы подъехали к знакомой хибаре уже засветло. Платон остался в машине – я настоял. А сам вошёл внутрь.

С прошлого визита здесь ничего не изменилось. Всё та же затхлость, травы, свисающие тут и там, огонь в печурке. Только хозяйка лежала на тахте, а не сидела на двух стульях одновременно.

– Прошу прощения за ранний визит, – громко сказал я. – Дело срочное.

Старуха не шелохнулась. У меня нехорошо ёкнуло сердце. Этого ещё не хватало… Что ж, на месте этих сукиных детей я бы, конечно, тоже постарался устранить всех прорицателей.

– Бабка Мурашиха? – позвал я громче. – Вы… в порядке?

Подошёл к тахте, заглянул в лицо бабке и отшатнулся. Глаза были открыты, но закатились. На меня смотрели два белёсых пятна.

– Твою мать! – от души сказал я.

И тут же чуть до потолка не подскочил.

– А ты мою мать не трогай, моей матери уж на свете нет дольше, чем ты по обоим мирам землю топчешь, – проворчала Мурашиха и уселась на жалобно стонущей тахте.

Ворча, она тяжело поднялась на ноги, заковыляла к плите, подвинула чайник. Зрачки её вернулись на место.

– А вы всегда так спите, бабка Мурашиха? – заинтересовался я.

– Вот пристал, окаянный! Всегда, не всегда… Это в ваших аристократиях да академиях так учут – даму расспрашивать, как она спит?

Я с облегчением рассмеялся. Всё-таки жуткая сцена вышла. А бабка мне, в целом, нравилась – хотя бы тем, что не заискивала передо мной; не хотелось бы взаправду найти её труп.

– Ладно, Мурашиха, не ругайся, – сказал я. – Дело есть. Заплачу за услуги.

– Уж конечно, заплатишь! – воскликнула Мурашиха. – Куды ты денешься. Чего хотел-то?

Она уселась на свои два крепких стула, я приземлился на знакомый плетёный.

– Так, – сказал я, хрустнув пальцами. – В прошлый раз ты мне говорила про «принцессу». Я шутку-то понял, когда с Анной познакомился. Да и вообще, всё, что ты говорила, сбылось. И про пучину холодную, и про объединиться с тем, кого врагом считаю.

– Ну, пусть так, – проворчала бабка, явно польщённая.

– А значит, и проследить её сумеешь, – кивнул я. – Чем мы сейчас и займёмся.

– Эт как же – проследить? – Мурашиха вытаращила на меня глаза. – Ты что ж это – не знаешь? Мне это нельзя!

– Чего тебе нельзя? – сдвинул я брови.