Холодные тени

Она пробовала себя в рисовании, лепке, музыке…

– Ты видела ее работы?

– Одну статуэтку.

– Насколько она плоха по шкале от одного до десяти, где десять – статуя Давида?

– Не знаю… – задумалась Вероника. – Шесть?..

– Не так плохо.

– И что это для тебя значит?

– Значит, что у нее могут быть завистники по художественной части. Кто-то, кого она обошла в конкурсе или вроде того.

– Блин…

– Не расстраивайся. Думать – это моя работа.

Вероника в шутку замахнулась, но тут же опустила руку.

– Прибила бы! Но тебя, я смотрю, уже. Это, кстати, она? Брю?

Девушка с взволнованным лицом и чуть курносым носом приближалась к дивану со стороны кухни. В руках она держала аптечку.

– Симпатичная, – решила Вероника.

Она отметила несомненное сходство между двумя сестрами (Габриэла разговаривала о чем-то с мамой на повышенных тонах). Но если вся Габриэла, казалось, была на поверхности и не таила никаких секретов, то Брю производила впечатление девушки, глубоко погруженной в свой внутренний мир.

Не посмотрев на Веронику, Брю опустилась на корточки рядом с Тимофеем. Открыла аптечку и достала оттуда пластиковый пузырек. Тимофей, внимательно выслушав ее лепет, забрал пузырек и спрыснул ссадину, видневшуюся в прорехе рукава. От перевязки решительно отказался. Вероника фыркнула, вспомнив насыщенное детство в Энске. Вряд ли Брю знает, что это такое – носиться по пустырям и заброшкам, будучи с ног до головы покрытым царапинами. Для Тимофея и сейчас подобная ссадина – ерунда, перекисью он воспользовался, вероятно, только из вежливости.

Наконец, суета унялась, аптечка исчезла. Мама Брю и Габриэлы ушла в кухню. Габриэла, вспомнив про Веронику, сунула ей в руки планшет, а сама подвинула пару кресел так, чтобы они все могли сидеть кружком. Будто заговорщики или члены тайного клуба.

Но не успела Габриэла раскрыть рта, как входная дверь открылась и появилось новое действующее лицо – мужчина лет сорока пяти, опирающийся на трость.

– Кто это? – спросила Вероника, пнув Тимофея по ноге.

– Брат Габриэлы и Брю, – сказал Тимофей и встал. – Его зовут Вернер. Я должен поздороваться. Тогда, в детстве, он мне сильно помог…

Вероника вспомнила жуткую историю про отвертку, зябко повела плечами. Сказала:

– Держись. Мысленно я с тобой.