День, который никогда не придёт

Я кивнул велианцам:

– Приступайте.

Они не шелохнулись. Смотрели на меня с совершенно пустыми лицами.

– Только недавно из деревни, чёрт их задери, – сплюнул Дребен. – Не понимают человеческого языка. Эй! Йо хора сиу!

Все как один вонзили лопаты в землю. Я вспомнил свои слова из вчерашнего письма к Марии, о том, что Дребен воспринимает велианцев как единый живой организм. Пожалуй, они правда могли произвести такое впечатление.

Работа двигалась споро. Лопаты застучали о крышку уже через десяток минут. Велианцы засуетились, скинули в могилу верёвки, вылезли наружу и взялись за концы.

– Вскрывайте, – сказал я.

– Здесь? – переспросил Дребен.

– Да, здесь. Я бы хотел как минимум убедиться, что тело внутри.

– О, это было бы не лишним, – странно усмехнулся Дребен. – Йо карси ор!

И снова велианцы не колебались. Двое вонзили лопаты в щель под крышкой, остальные навалились сверху. С жутким потусторонним стоном гвозди покинули свои места.

– Какого чёрта?! – выкрикнул я, кажется, в один голос с Дребеном.

Сначала мне показалось, что гроб заполнен землёй. Потом я понял, что «земля» шевелится. А когда она хлынула в разные стороны, стало ясно, что это – множество чёрных жуков. Круглые, размером с монету, выпущенную в честь недавнего юбилея Императора, они удирали из гроба в разные стороны, издавая шелестящие звуки своими хитиновыми надкрылышками.

Все опешили. Кроме, наверное, велианцев. Те спокойно стояли, позволяя жукам бежать по их голым ногам.

Я очнулся первым. Бросился бежать к стоящей на обочине машине. Схватил банку, побежал обратно, на ходу скручивая крышку.

К тому времени как я достиг могилы, почти все жуки исчезли. Лишь последний ручеёк, шелестя, утекал за ближайший крест. Я бросился к ним и поймал банкой одного. Тут же ловко перевернул банку, и жук упал на донышко на спину. Я закрутил крышку.

– И на кой чёрт он вам? – спросил Дребен.

– Разберусь, что это за тварь, и попытаюсь понять, как она оказалась в могиле.

Я поднялся с колен, отряхнул брюки и подошёл к гробу.

Что ж, я думал, что готов увидеть там всё. Но не такое.

В гробу лежал дочиста обглоданный скелет. Он таращился на меня пустыми глазницами и, казалось, издевательски улыбался.

– Как, говорите, его убили? – спросил я.

– Удар ножом в сердце, – усмехнулся Дребен. – Между рёбрами. Сделаете вскрытие, господин Пиньоль?

Присев на корточки, я осмотрел скелет. Уделил внимание рёбрам с левой стороны.