Степные волки

– Решено, завтра идем в отрыв, – я повернулся к Длинному Логу, который заметно посмурнел, узнав, что мы покидаем его и ребят. – Помощь твоя нужна, Длинный.

– Да? – он вытянул шею.

– Мы в Старую Гавань пойдем, там нас достать сложнее, и проходить будем через Пять Переулков. У тебя там знакомые есть?

– Есть, – подтвердил он.

– Отлично, сделай так, чтоб они нам хвосты отрубили, а за нами не заржавеет, ты знаешь.

– Я-то знаю, – голос его был невесел. – Только без вас трудновато будет. Удачливые вы и дерзкие, да и привыкли мы к вам.

Хлопнув его по плечу, как можно уверенней, я сказал:

– Мы в Старой Гавани не на пустом месте будем, нам сам Кривой Руг поддержку обещал. И если все путем будет, то и вас подтянем, друг.

В первый раз кто-то из нас назвал его другом. Своего рода переломный момент. Поэтому он обнял меня за плечи и прошептал:

– Все сделаю, друг.

Расставшись с предводителем городской шпаны, мы вернулись в приют и весь день посвятили тому, что обдумывали дальнейшие действия.

Уроки окончились, ужин прошел как всегда, и мы прошлись по территории. После чего, в сумерках покинули приют. Как нам думалось, навсегда.

Наш побег и отрыв от сыщиков, идущих по следу, прошел, как и планировалось. И уже утром, пробираясь окольными путями, мы вышли к таверне «Отличный Улов». И когда подошли к парадному входу, то первого кого встретили, был пиратский капитан Одноглазый. Его мы не узнали, а вот он нас запомнил крепко. По этой причине, когда меня и Звенислава обхватили две здоровенные ручищи, мы подумали, что нас догнала слежка.

Но голос оказался знакомым и громогласно объявил на всю округу:

– Это мои друзья!

Пират оглянулся, разглядел единственным глазом Курбата, который приготовился к драке, и продолжил:

– Все трое!

К нам подходили бойцы пиратского капитана, которые вместе с ним «отдыхали» на галере, хлопали нас одобрительно по плечам и называли своими друзьями. Не общались мы никогда раньше с разбойным народом плотно, и удивились, что такое понятие как обычная человеческая благодарность им не чуждо.

Впрочем, если того потребует дело, то они нас и прирезать могут. Пожалеют, конечно, не без этого, но потом.

Руки Одноглазого отпустили нас, и я смог его рассмотреть. Примечательная и колоритная личность. Невысокий крепыш с широкими плечищами напоминал здоровенный квадратный ящик. Но при этом он был подвижным, юрким и ловким. А дополнялся его образ черной повязкой на левом глазу.