Океан

Если она говорила, что один из рыбаков скоро утонет, что на следующий день к берегу подойдут тунцы или что у жены Бенжимина родятся близнецы и один из них вскоре умрет, то, значит, так оно потом и случалось.

– Все это лишь твое воображение, – попытался успокоить его брат. – Да, грядут плохие дни, но потом-то все обязательно наладится… Люди знают, что иначе ты поступить не мог.

– И где же эти люди? Разбежались, как только мерзавец отдал концы!

– Полиция их разыщет. Они, должно быть, из Мосаги…. Или из Арресифе….

Мы все их видели. Они, скорее всего, дружки…

– Да, дружки! Все они одинаковы и добивались одного и того же! Я даже не знаю, чей был нож, то ли убитого, то ли одного из них. Было так темно!

– Нож был убитого, – уверенно заявил Себастьян. – Ты сам так сказал, помнишь? «Я схватил его за запястье, вывернул руку и проткнул его собственным ножом…» То были твои слова.

Асдрубаль задумался, глядя в сторону маяка Исла-де-Лобос, лучи которого блеснули последний раз и исчезли за западным мысом.

Он пытался вспомнить в подробностях то, что случилось каких-то четыре часа тому назад.

– Он был такой хлипкий, – пробормотал он. – Худой и слабый, а запястье его было едва ли толще нашего якорного каната… Я чуть было не сломал его. – Он потряс головой, отгоняя охватившие его мысли. – Зачем он вытащил нож? – произнес он жалостливо. – Если бы не нож, все было бы по-другому.

Себастьяну Пердомо не нужно было смотреть на своего брата, чтобы увериться в правдивости его слов. Тот городской мальчишка привык к книгам и безделью и знать ничего не знал о тяжелом, изматывающем каждодневном труде.

Его хрупкие кости раскрошились бы под руками Асдрубаля Марадентро словно мел. И ничего, что Асдрубаль был в их роду самым низкорослым. Когда дело доходило до того, чтобы вытащить баркас на берег или одним махом поднять ящик, до краев наполненный рыбой, он единственный мог посоревноваться в этом с гигантом Абелаем.

Себастьян и Айза, без сомнения, пошли в мать, изящную уроженку острова Тенерифе. Асдрубаль же был Пердомо до мозга костей, от своих предков он унаследовал оливкового цвета кожу, непослушные волосы, бычий торс и стальные мускулы.

Все считали Асдрубаля человеком страшным и полагали, что в потасовках ему нет равных. Достаточно лишь вспомнить, как он оторвал от земли и подбросил в воздух того здоровяка из Тегисы, а ведь в нем было не меньше ста двадцати килограммов. А такому доходяге, каким был погибший, он и вовсе мог с одного маха переломить хребет.