Океан

Как только баркас оказался перед единственным огоньком, тускло мерцавшем в одном из окон полудюжины хибар Осолы, Себастьян бросил якорь, затем уложил фоки, и «Исла-де-Лобос» встал на рейде, защищенный скалистыми выступами узенькой бухточки, в глубине которой находилось некое подобие порта.

– Проводи свою сестру к Руфо Гера и постарайся, чтобы вас никто не видел, – велел Абелай Пердомо. – Затем ступай прямо к дому.

– А баркас?

– Смогу и сам управиться. Выйду в открытое море и с попутным ветром, не торопясь, вернусь в Плайа-Бланка.

 – Он нежно поцеловал дочь в лоб. – Постарайся сделать так, чтобы никто не узнал, где ты находишься, – попросил он. – У Матиаса Кинтеро большие связи, да и люди на материке совсем не такие, как мы. – Он минуту помолчал, а затем хриплым голосом, в котором явственно слышалось волнение, произнес: – Помни, если ты попадешься, нас не будет рядом с тобой, и мы уже не сумеем тебя защитить. Ты меня поняла?

– Не беспокойся… – Она ласково погладила отца по небритой щеке. – Обо мне не волнуйтесь, позаботьтесь о себе.

Себастьян разделся, аккуратно положил одежду и ботинки на большой кусок пробкового дерева, соскользнул в воду, поплыл по спокойной бухте и вскоре уже вышел на берег. Айза последовала его примеру. Абелай Пердомо отгреб на несколько метров и начал выбирать длинный конец, стараясь не глядеть на обнаженное тело дочери, которое поражало своей красотой даже в неверном свете звезд.

Десятью минутами позже, когда Абелай убедился, что дети начали подниматься по извилистой тропе, едва заметной на черной лаве, покрытой лишайником и жухлой травой – постоянными обитателями Проклятой страны вулкана Корона, – он поставил фоки, взял лево руля и одним рывком, словно игрушку, поднял якорь.

Когда борт баркаса «Исла-де-Лобос» прошел буквально в трех метрах от последнего утеса северовосточного мыса, Абелай Пердомо взял курс на восток, закрепил руль и, приложив всю свою геркулесову силу, одним махом поднял главный парус.

Когда наконец он окончательно закрепил его, баркас рванул вперед, набирая скорость, и его форштевень начал мурлыкать словно кот, по мере того как лодка рассекала спокойные воды с подветренной стороны острова.

– Он находится на Лансароте.

– И это все, что тебе до сих пор удалось узнать? Что он находится на Лансароте?

– Послушайте, дон Матиас, – попытался защититься Дамиан Сентено, – когда я только приехал, все местные, как один, пытались уверить меня в том, что парень находится далеко.