Океан

– Если будешь ей приводить такие примеры, то не думаю, что ей захочется стать наконец-то женщиной, – оборвал мать Себастьян, до этого хранивший молчание. – Однако, как бы то ни было, ты права: дело это не из легких и будет еще больше усложняться. Посему настало время забыть о мелких проблемах и сосредоточиться на главном. Как мы увезем ее отсюда так, чтобы никто не заметил?

– Мы поступим так, как поступали и раньше, – ответил ему отец. – Который сейчас час?

– Двенадцать минут третьего.

Абелай Пердомо вышел за дверь кухни и внимательно посмотрел на небо и на море.

Ему понадобилась всего одна минута, и он, возвратившись, сказал:

– После четырех задует северо-восточный ветер. Приготовь свои вещи, Айза. А ты, Аурелия, мешок с едой и один гаррафон воды. Как только погаснут огни, всем сидеть тихо! Себастьян, пойдем, поможешь мне.

Час спустя, когда поселок снова погрузился в сон, а до того момента, когда усталые после беспокойной ночи люди начнут просыпаться, чтобы выйти в море на промысел, оставалось еще достаточно времени, три тени бесшумно преодолели десять метров, отделявших дом Пердомо от моря, и тихо поплыли, толкая перед собой грубо связанный из кусков пробкового дерева и пустых бутылок плотик.

Разглядеть их было невозможно, как ты ни старайся, как ни напрягай глаза. Ущербный месяц был едва ли не тоньше ниточки и терялся среди тысяч ярко сиявших на ночном небе звезд, поэтому уже в пяти шагах никого не было видно.

Даже беглецам стоило немалого труда разглядеть силуэт «Исла-де-Лобос», стоящего на рейде примерно в трехстах метрах от берега.

Оказавшись в проливе Бокайна, они обязательно бы промахнулись, если бы Айза не услышала голос деда Езекиеля, зовущего ее с подветренной стороны.

– Туда, – тихо произнесла она, медленно поворачивая, и через пять минут все уже были на борту баркаса, дрожа и стуча зубами.

– Вытрави конец бакена и позволь лодке идти самой! – приказал Абелай Пердомо, почти прижавшись губами к уху сына. – Накатом волны нас отнесет в пролив, и через полчаса мы можем без страха поставить паруса.

Тогда пусть нас видят. Вытрись и спустись за фоками, – велел он дочере. – Будет лучше, если станем держать несколько парусов наготове.

Марадентро хорошо знали море и свой баркас. Спустя пятнадцать минут лодка, подгоняемая ветром, который начал дуть, пробуждая ото сна море, баркасы и рыбаков, находящихся в своих постелях, взяла курс на мерцающий мягким светом маяк острова Исла-де-Лобос.