Аз воздам

Натянув одеяло на спящую рядом в чем мать родила Клод, я хотел было возмутиться такому беспардонному поведению, но тут он зажег стоящую на подоконнике свечу, и я увидел выражение его лица:

– Что случилось?

– Много чего… – глухо буркнул он в ответ. – На Землю нет желания сгонять? Помощь нужна… По дороге расскажу…

– Клод брать? – тут же вскочив и потянувшись за одеждой, встревоженно поинтересовался я.

– Нет. Пойдем вшестером. Мы с тобой, Вован, Беата, Угги и Эрик.

– А Нейлон? – удивился я. – Или Ворон? И зачем нам мелкий-то?

– Ворон погиб… И Лейда – тоже.

– Лейда? Как? – подскочившая на месте Клод, не заботясь о том, чтобы прикрыться сползшим с груди одеялом, расстроенно прикусила губу.

– Доброе утро, баронесса! – мрачно пробормотал Олежка, отводя взгляд в сторону. – Долго рассказывать. А нам надо торопиться… Катер ждет… На заднем дворе…

– Так, секундочку! – поймал я за хвост почти ускользнувшую мысль.

– Дед и Маша УЖЕ там… За ними и пойдем… – еле сдерживая бешенство, процедил бледный как полотно парень. – Давай быстрее, а? Еще не хватало, чтобы катер заметили. И так еле Эола уговорил…

– Вы на Землю? – натянув на себя рубашку, поинтересовалась моя супруга. – А я?

– Прости, Клод, мы решили вшестером…

– Ладно… – неожиданно для меня не стала спорить Золиа. – Сема! Помочь собраться?

– Собирать нечего… Все получим у Эола… – хмыкнул я.

…Минут через сорок катер занял свое место в ангаре Логова. Выбираясь из него вслед за Олегом, я все никак не мог отделаться от ощущения, что поступок Маши никак не стыкуется с ее характером – ну не с чего ей было так взбрыкивать! Если, конечно, Коренев ничего не утаил. Впрочем, подозревать его в неискренности причин не было, поэтому я задвинул сомнения в долгий ящик и понесся по коридорам вслед за другом.

В центре управления было шумно – кроме Хранителя и наших ребят там обретался еще какой-то хмырь, что-то раздраженно втирающий возмущенному Угги.

– Да поймите же наконец! – разорялся хмырь. – Пять из шести точек, в которые мы можем вас доставить, с вероятностью в девяносто четыре процента контролируются теми, кто захватил Контур – четыреста двенадцать.