Испанец. Священные земли Инков

 – Впрочем, полагаю, что все это звучит для тебя, точно китайский…

Курака махнул рукой куда-то за его спину, в точку, где, по его предположениям, находился океан.

– Существует много стран за морем, откуда ты прибыл?

– Много, – ответил Алонсо де Молина. – Пожалуй, даже слишком, если судить по заварушкам, которые они устраивают… Разве у вас нет соседей, которые говорят на других языках?

– Есть, – подтвердил инка. – Но это всего лишь ауки, дикари без закона, порядка и бога, которые даже пожирают друг друга… – Несколько секунд он молчал, словно поглощенный какой-то мыслью, которая витала где-то далеко, слегка разгладил край своей туники (этот бессознательный жест он часто повторял) и внезапно, вероятно, приняв решение, чуть ли не прыжком вскочил с места: – Пора отправляться, – сказал он.

Снаружи было холодно.

Тем не менее на обочине дороги застыли в ожидании десятка два солдат и несколько терпеливых носильщиков, и хотя их бесстрастные лица с орлиными носами и раскосыми черными глазами редко когда выражали эмоции, было очевидно, что при появлении испанца некоторые из них встрепенулись, поскольку ужасающий облик бородатого великана, облаченного в сверкающий металл и вооруженного длинным мечом и «трубой громов», намного превосходил их представление о том, что им когда-либо доведется увидеть.

Алонсо де Молина твердо выдержал их взгляд и повернулся к своему сопроводителю:

– А где Динноухий-Узколицый и его люди? – поинтересовался он.

– Вернулись в Тумбес, – резко ответил тот. – А «длинноухий», «узколицый», как ты его называешь, это Чили Римак, прямой родственник моего повелителя Инки… Советую тебе проявлять больше уважения к лицам, в чьих жилах течет королевская кровь.

– Ну, крови у него было мало, – парировал Молина, не скрывая презрения. – А вот струхнул он не на шутку… Ему повсюду мерещились враги, а Хинесильо он к себе даже не подпустил, потому как тот черный…

– Черный? – недоверчиво повторил курака.

– Как уголь. Хинесильо чернее камней стены.

– И чем же он красится?

Андалузец громко расхохотался, чем привел в волнение солдат и напугал носильщиков.

– Он не красится, – ответил он. – Делать ему больше нечего, осталось только краситься!.. Он таким родился.

– Это невозможно, – возразил туземец, уверенно покачав головой. – Я никогда не слышал о черном человеке.