Я вас предупредил

Мозг во многом продолжал оставаться тайной, открытие новых его возможностей происходило медленно, и люди продолжали умирать, если он оказывался повреждённым, продолжали умирать, если ошибалась природа, продолжали умирать на операционных столах «под ножами» хирургов в результате их неосторожности или незнания…

Из-за перегородки шагнула в зал молодая женщина, высокая, гибкая, с лицом строгим, насторожённым, на котором выделялись твёрдые, властные губы. Взгляд её синих глаз сказал Наумову, что он имеет дело с натурой сильной и целеустремлённой.

Такая, пожалуй, не станет ни плакать, ни жаловаться, подумал он с мрачным удовлетворением.

– Здравствуйте, Валентин.

Голос у неё был глубокого баритонального оттенка, который обычно называют грудным, такой же красивый и уверенный, как и весь её облик.

– Здравствуйте, Лидия, – ответил Наумов, вставая навстречу. – Предупреждаю: нового ничего.

Изотова посмотрела в виом, губы её дрогнули, раскрылись.

– Он?

– Слева, – кивнул Наумов.

Лидия едва заметно усмехнулась. Наумов понял: кому, как не ей, знать, с какой стороны лежит её муж.

Они сели. Лидия ещё с минуту смотрела на виом, потом повернулась к главному врачу медцентра:

– Я знаю, вы один из самых лучших нейрохирургов Системы… – Наумов сделал протестующий жест, но Лидия не обратила на это внимания. – Не надо меня успокаивать, ответьте прямо: есть надежда? Есть ли надежда, что Серёжа будет жить?

Наумов с трудом выдержал прямой выпад синего взгляда.

– Прежде чем ответить, разрешите задать, в свою очередь, несколько вопросов. Как давно вы… не живёте с Сергеем?

Она удивилась, прикусила губу.

– Неужели это необходимо для лечения?

– Да, – твёрдо ответил он.

– Я не живу с Сергеем почти два года.

– И вы…

– Я люблю его.

Сказано это было просто и естественно, Наумов не мог не поверить, но любовь – и полтора года друг без друга?.

– В чём причина ссоры?

– Он спортсмен.

Заметив удивление в глазах Наумова, она заторопилась:

– Он спортсмен во всём: в работе, в увлечении… в жизни вообще. Он ни в чём не хотел быть вторым, и в семье тоже. Правда, сейчас мне кажется, что он был прав.

– Понятно. И вы не встречались с ним… потом?

– Встречались. Потом он ушёл к Юпитеру искать утраченную мужскую гордость. – В голосе женщины прозвучала горечь.