Я вас предупредил

– Действительно, интересный факт, – согласился Потапов. – Не светитесь там, спугнуть можете, если это те, кто нам нужен. Я покопаюсь в комп-сетях, может, отыщу что, тогда и возьмёмся за «Восток».

– Я сам могу погулять по серверам силовиков.

– Добро, начинай, утром поговорим.

Липягин повесил трубку.

Потапов снова уселся перед телевизором, вспоминая облик новой знакомой по имени Дарья, пожалел, что не взял номер её телефона, попытался представить причину её конфликта с коротко стриженными мордоворотами, похожими не то на рэкетиров, не то на телохранителей какого-то крутого «нового русского», и в это время снова зазвонил телефон.

– Быстро на Пятницкую, дом десять, квартира двадцать два, майор! – прогундосил в трубке голос Щербатова. – Одна нога здесь, другая там.

– Что случилось? – подобрался Михаил.

– Только что в отделение милиции позвонил депутат Госдумы Ноздренко, утверждает, что два дня назад его захватили какие-то люди, продержали в подвале, потом пропустили через какую-то установку наподобие рентгеновской, отчего ночью у него стали светиться ногти, затем под гипнозом внушили явиться на утреннее заседание и поздороваться за руку со спикером Думы.

Но он сбежал и теперь прячется у знакомого на Пятницкой. Улавливаешь?

– С какого боку присоединить к нашему расследованию депутата Ноздренко? – осторожно спросил Потапов.

– Ты разговаривал с Трубецким?

– Понял, – после недолгого молчания сказал Потапов. – Вы считаете, это новый заминированный? Как же ему удалось сбежать из столь мощной организации, имеющей аппаратуру гипноза и обработки?

– Не знаю, может, у него «белая» реакция на внушение: человек подчиняется гипнозу, но помнит при этом всё, что ему внушили.

Я уже послал туда оперов Богданца, выезжай.

Потапов за минуту переоделся, сунул в наплечную кобуру пистолет и выскочил из дома. Через полчаса он был на Пятницкой. Но, как выяснилось, опоздал.

В арке дома номер десять толпился народ, оттесняемый парнями в камуфляже, тут же стояли две милицейские и пожарная машины.

А в узеньком треугольном дворике, носящем явные следы взрыва: два автомобиля смяты в лепёшку боковым ударом, в двух других не уцелело ни одного стекла, в окнах невысоких двухэтажных домиков, образующих со стеной арки треугольный дворик, также повылетали все стёкла, – урчала мотором машина «Скорой помощи», в чрево которой люди в белых халатах грузили носилки с лежащим на них окровавленным мужчиной.