Марина. Код силы

– Прости, что я обманывала тебя, – повторила она и придвинулась еще ближе. Дима позволил девушке положить голову на его плечо, скользнуть своими тонкими пальчиками меж его пальцев и сцепить руки в замок. Горячее горькое дыхание от глубокого вздоха пощекотало лицо. Марина с дикой смесью страха и надежды посмотрела на него. Она ждала его ответа и боялась того, что скажет Дима. – Ты все еще любишь меня?

Взгляд темных глаз Димы остановился на ней. Светящийся экран отразился в них, и как не старалась Марина так и не смогла понять, о чем он думал.

На мгновение ей показалось, что Дима сейчас скажет, что разлюбил ее, что не может простить и вытащил ее из тюрьмы просто из благородства… Но он мягко улыбнулся и затушил в пепельнице сигарету. Дима потянул ее за руку и обнял так крепко, что девушке стало нечем дышать. Она задохнулась переполнившим ее чувством благодарности.

– Я любил тебя, люблю и буду любить, – выдохнул он ей в шею и мурашки пробежались от этого места по позвоночнику вниз. Обжигающие руки охватили ее лицо.

Сердце ударило в ребра и задрожало. Дима наклонился, всматриваясь в глаза девушки.

– Мы потерпели неудачу, – тихо произнесла она.

– Облажались… – подтвердил он и жадно впился в губы, словно этот поцелуй мог все исправить. Жадный, страстный, горький и нежный одновременно.

Дима вдруг подумал, что эта девушка была сочетанием двух противоположных стихий: она была частью человека, которого он любил больше всех в своей жизни, а вторая часть принадлежала его злейшему врагу.

Марина не сдержала стон. Она так долго ждала этого. Дима целовал, она чувствовала, как его руки забирались под толстовку, беспорядочно бегая по коже.

И все на свете отошло на второй план. Дима провел рукой по ее шее и впился до одури огненными губами в ямочку на ключице.

Он потянул толстовку, чтобы стянуть ее, но вдруг Марина перехватила его руку.

– Мне надо принять душ. Я не мылась неделю…

Дима хитро блеснул глазами и, шумно втянув воздух возле ее волос, прошептал:

– Ммм… Обожаю аромат пота и тюрьмы.

Глаза Марины расширились, а лицо вытянулось.

– Дима! – недовольно вскрикнула она и уперлась ладонями в его грудь.