Марина. Код силы

До этого момента она наивно полагала, что это происшествие гениальные умы дэвлесс смогут замять.

На других экранах показывались видео, где один дэвлесс левитировал, а на другом – та рыжая неизвестная играла с огнем, а на другом Марина узнала себя и Диму.

Имя Димы звучало в списке влиятельных дэвлесс.

Марина замахала руками, приближая к себе экраны с Димой. Дима обнимал ее за плечи и вел в здание “Аскендит-групп”.

Американское телевиденье обсуждало возможность причастности к теракту Дмитрия Аскендита.

Отовсюду на разных языках звучало одно и то же: “Дэвлесс – террористы”, “Дэвлесс – угроза”.

И опять крупный план съемок разрушенного Белого дома.

Марина задрожала и обхватила себя руками. Что Мортис задумал?

***

Дима уткнулся губами в кулак. Он чувствовал вину после разговора с Мариной. Но не мог ничего с собой поделать, он не мог вычеркнуть свои чувства. Ева была родной ему, это было нечто большее, чем любовь. Он переживал за нее как за члена своей семьи.

И в то же время была Марина…, которую он тоже любил.

Как он мог объясниться, если до конца сам не мог разобраться в себе?

Дима поморщился и, вздохнув, встал. В самом деле, уже четыре утра. Надо еще успеть поспать перед тяжелым рабочим днем.

Дима выключил настольную лампу и направился в сторону спален.

– Вы отдыхать? – поднял на него глаза Том, когда он проходил мимо секретаря, работающего за кухонным остовом.

– Тебе бы тоже отдохнуть, – буркнул Дима и похлопал верного секретаря по плечу.

Том махнул рукой, мол: “не помру”. Дима хмыкнул, и даже позавидовал способности Тома к выживанию. Недосып Том тоже не чувствовал и мог спокойно работать всю ночь.

– Вы можете быть следующей мишенью Мортиса, – словно невзначай произнес Том и покосился на босса. Дима замер, посмотрел на ночной город за окном, на украшенную ель, горящую золотыми огнями, и промолчал. Сказать было нечего.

Аскендит подошел к спальне. Охватив ручку двери, он замер на мгновение.

Все так изменилось за последний месяц.

Дима распахнул дверь и увидел замершую у телевизора Марину. Она стояла неподвижно, дотронувшись двумя пальцами до экрана.

Губы Аскендита сжались. Страх, недоверие проснулись в нем.

Она ведь Виверн.