Конец света

Подсунув президенту, рассчитывающему получить силовую подушку, Рыбникова, он получил на самом деле руководителя, который мало что решает в своём ведомстве. Каждый начальник Управления, не считая замов, имеет свою тайную бухгалтерию и оперативную службу.

Барсуков рассмеялся.

– Я возьму это на заметку… когда стану президентом.

– Я вам помогу, – сказал Коржевский.

Их глаза встретились. Оба понимали, что имел в виду собеседник. Барсуков метил стать единоличным владыкой государства, Коржевский хотел занять кресло директора Службы.

Премьер встал, обошёл стол, подчёркнуто дружески протянул руку поднявшемуся заму директора.

– Что ж, Адольф Эмильевич, надеюсь на вас. Докладывайте мне о том, что у вас готовится. Как говорится, нас ждут великие дела.

Коржевский вышел.

Анатолий Дмитриевич глянул на часы, снова уселся за стол и полчаса гонялся на супертанке Т-140, преемнике знаменитого Т-14 «Армата», за танками противника, уничтожая их с детским олигофреническим наслаждением.

– Маша, приглашённые ждут?

– Все здесь, Анатолий Дмитриевич.

– Зовите.

В кабинет один за другим вошли два ключевых министра правительства: министр экономического развития Глюкаев и первый вице-премьер Дворковец, а также председатель Госбанка России Хабибуллина и советник президента Кудрис.

– Присаживайтесь, господа, – повёл рукой Анатолий Дмитриевич, не вставая с кресла. Повернул монитор – у него стоял последней модели NEC 220 OUX, – выводя на экран какие-то записи.

Гости расселись за столом, пристыкованном к столу Барсукова, раскрыли ноутбуки.

– Обсудим предложение Валентина Алексеевича, – продолжил Анатолий Дмитриевич. – Месяц назад в СМИ был вброшен намёк на возможность дальнейшей приватизации крупных российских компаний, в том числе оборонных предприятий.

– Был большой шум, – усмехнулся Кудрис. – Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы доказать президенту необходимость этого шага в условиях нарастающего кризиса.

Одевался бывший министр финансов с подчёркнутым щегольством, будучи интеллигентом до мозга костей, и лишь галстуки завязывал неудачно, в отличие от самого Барсукова, да их цвет выбирал слишком яркий, кричащий, что говорило о скрытом желании выделиться в любой среде и любым способом. Возможно, именно это обстоятельство и помешало карьере бывшего финансиста, хотя нынешний президент почему-то приблизил его к себе и сделал советником.