Большой лес. Возвращение

Беспилотник удалился от поляны с лагерем на четыре километра и передал слабенький сигнал, расшифрованный Карапетяном как намёк на некое отклонение от нормы полевого фона над тайгой, на высоте трёхсот метров. Отклонение было ничтожным, но сигнал повторился при возвращении дрона на маршрут, и Амнуэль, прибывший к коллегам «на консультацию», с завистью сказал:

– Везёт же вам! Колдовство какое-то!

– Не колдовство, а опыт! – весело откликнулся Костя. – Наш командир не ошибается!

– Спасибо за оценку, – проворчал Максим.

Заставив беспилотник несколько раз пересечь клочок пространства над лесом, где проявлялся эффект «дрожания стрелок» полевых регистраторов, начали было поднимать аппарат вверх по вертикали, но после четырёх часов день пошёл на убыль, начало смеркаться, и обследование района решили отложить до утра.

Собрались после шести в палатке Дорохова, куда он пригласил и Амнуэля, не спешившего возвращаться в свой лагерь. Савкин, успевший за день дважды навестить знакомых в лагере физиков, предложил собравшимся кофе (сказав виновато: растворимый, но вкусный), и в этот момент послышался нарастающий звук винтов вертолёта.

– «Вертушка»? – прислушался Дорохов, глянув на Амнуэля. – Ваша?

– Да нет, наверно, – озадаченно качнул головой обзаведшийся бородкой молодой учёный. – Мы стараемся в тёмное время суток не работать.

Вышли из палатки.

Над опушкой леса в полусотне метров от стоянки вертолёта «комиссии» снижался точно такой же Ми-8, обвешанный с двух сторон контейнерами с пусковыми установками ракет.

Когда они приблизились, утопая в снегу почти по колено, стало видно, что все прибывшие одеты в камуфляжные, зимние, военные комби. Четверо были вооружены автоматами АШ-12, на которые обратил внимание Максим (это были штурмовые автоматы калибра 12,7 миллиметра, применяемые обычно в закрытых помещениях).

– Полковник Колесников, – представился он густым баритоном вышедшим навстречу людям. – Командир спецгруппы охраны района.

В полумраке отсвета палатки трудно было разглядеть лицо полковника, но Максиму оно показалось чёрным.

Африканец, что ли, подумал он с удивлением.