Большой лес. Возвращение

 – Фанат науки и собственных головоломных идей. Платов отзывается о нём как о профессионале с большим потенциалом.

Попрощались в прихожей.

– Звоните, – сказал хозяин.

– Вы тоже.

Гости вышли.

– Ну что, получится? – поинтересовался Максим у спутника, когда они спустились к машине.

– Андрей человек слова, – задумчиво ответил Сергей Макарович. – И, судя по всему, он уже принял решение.

– Какое?

– Пойти с нами, – рассмеялся Савельев.

* * *

Уверенность Дорохова в том, что Амнуэль присоединится к «заговорщикам», приобрела значимость факта на следующий день.

С физиком по скайпу пообщался Савельев, и всё стало на свои места. Молодой учёный, ставший доктором наук в двадцать семь лет, обрадовался предложению как ребёнок и пообещал содействовать замыслу бывших попаданцев вернуться в Большой Лес. На совет Савельева держать язык за зубами Илья Павлович (все звали его просто Илюша) понимающе подмигнул полковнику и сказал серьёзно:

– Могила!

Однако на следующий день, двадцать четвёртого января, стали происходить события, обеспокоившие не только Максима, но и Савельева, и Дорохова.

Сначала заставила нервничать майора Вероника.

Она позвонила в обед, и по её голосу Максим определил, что любимая не в лучшем настроении.

– Не выспалась? – пошутил он. – Или «нетопырь» приснился?

– Именно что «нетопырь», – грустно ответила девушка. В фокусе очков её лицо и в самом деле выглядело расстроенным. – Отец с мамой устроили порку.

– Порку? – удивился Максим. – Тебе же не пять лет.

В глазах Вероники появились слезы.

– Они… запретили…

– Что они могут запретить? – возмутился он. – Есть сладкое?

– Встречаться с тобой. Не пара ты мне…

– Тудэй твою растудэй! Что за бред?

– Папа – двоюродный брат президента…

– Ну и что?

– А мама – дочь Макаровича…

– Чья?

– Олигарх такой есть, приближенный к президенту. Они хотели, чтобы я вообще пошла в финансисты, и я назло им поступила в археологический.

– Правильно сделала.

– А теперь они… вот… – По щеке Вероники скатилась слезинка.

– Не бери в голову, времена нынче не те, чтобы запрещать кому-то личные связи. Надеюсь, ты не решила уйти в монастырь?

– Дурачок! – улыбнулась она сквозь слёзы. – Я тебя люблю и, если придётся, сбегу от всех к тебе.

– Так давай беги, не жди следующих концертов. Я буду только рад.

– Легко тебе говорить, а работа?

– Тю, в Москве можно найти любую работу, тем более для племянницы президента.