Садовник

– Но в Бога верят многие, мисс, – сказал я, пораженный столь внезапной критикой моих сочинений.

– Как и в вашего персонажа, – парировала она.

– Давайте вернемся к делу, мисс, – взмолился я. – Мне нужен список этих ваших самых преданных читателей, а кроме того, перечень всех посетительниц с именами Розамунд и Эмбер.

Старая леди сощурилась, глядя на меня, как на зарвавшегося ребенка.

– Сэр, после безобразной сцены, что вы и ваш друг здесь устроили, я бы не стала помогать вам даже под страхом смерти, но, знаете ли, с юности испытываю интерес к писателям, даже таким слабо одаренным, как вы.

Мисс Макгилл составила мне список постоянных читателей отдела – их оказалось ровно пять. Гай Барлоу уже в полиции, остальных предстоит допросить. За все время существования отдела французской поэзии, его посетила лишь одна Розамунд, это было 10 лет назад, и ей на тот момент было шестьдесят три года.

– Мисс Макгилл, у меня есть к вам еще одна просьба. Мне нужны последние книги, которые брали эти господа. Мистер Блащиковски, мистер Тернер, мистер Холидей, и мистер Леруа.

Макгилл несколько секунд строго смотрела на меня, потом промолвила:

– А у вас ведь есть оплаченный абонемент, мистер Ватсон?

Книги я отправил курьером на Бейкер-стрит, а сам на такси направился в Скотленд-Ярд. Я спешил, потому что время Ирэн Вулф стремительно таяло.

– Лестрейд у себя? – спросил я у дюжего констебля на входе.

– В допросной комнате, сэр.

Мне не составило труда найти допросную: здание полицейского управления я знал, как свои пять пальцев.

– Черт побери, Лестрейд, что произошло?!

Открывшаяся моим глазам картина поразила меня. Гай Барлоу сидел на стуле посреди допросной комнаты весь в слезах. Его глаз был подбит, а из носа текла кровь.

– Инспектор, вы с ума сошли?! – крикнул я.

Лестрейд злобно взглянул на меня.

– Доктор, времена немного изменились с тех пор, как вы с мистером Холмсом имели дело с криминальным миром. Нам нужно поймать Садовника, и мы будем использовать все меры воздействия.

Я выругался, вытащил из кармана носовой платок и протянул избитому юноше.

– Возьмите.

Барлоу неуверенно взял платок, приложил к разбитому носу.

– Сэр, я не похищал эту девушку. Да, я видел ее, но …

– То есть, вы соврали нам в библиотеке, – жестко сказал я.

– Соврал, но… О, Боже…

Юноша залился слезами.