Садовник

– Посмотрите внимательнее, – с нажимом сказал Лестрейд.

Барлоу взял фотографию.

– Нет, сэр, не видел.

Молодой человек вернул фото, подхватил своего Верлена, и, кивнув мисс Макгилл, присел за один из столов.

– А что произошло с этой девушкой, позвольте полюбопытствовать?

– Ее похитили, мадам, то есть, мисс Макгилл. И похоже, что в последний раз ее видели в библиотеке.

– Надеюсь, с ней ничего не случится, – выпрямилась пожилая леди. – Ведь в противном случае под угрозой будет репутация Лондонской библиотеки как безопаснейшего места в Британии.

– Могу я посмотреть эту книгу? – я кивнул на желтый томик великого французского символиста Анри Де Ренье, только что сданный Барлоу.

– Пожалуйста, – мисс Макгилл пододвинула ко мне книгу.

Я пролистал страницы, вытащил из конверта формуляр. Книгу брали четыре раза. Два раза – семь и десять лет назад, и два раза – в текущем 1907 году. В апреле ее взял Гай Барлоу, а в марте…

– Взгляните, Лестрейд.

Инспектор присвистнул, и, резко обернувшись к столу, за которым сидел юноша с Верленом, гаркнул:

– Вы арестованы, молодой человек.

В формуляре книги Анри Де Ренье было черным по белому написано: «Беатрис Пройслер».

Далее последовала весьма неприятная сцена, совершенно не вяжущаяся с репутацией Лондонской библиотеки, как самого безопасного места в Британии. Лестрейд подошел к мистеру Гаю Барлоу и, схвативши побледневшего как смерть молодого человека за шиворот, потащил его к выходу.

– Вы идете, Ватсон? – бросил через плечо Лестрейд.

– Мне нужно задать леди еще несколько вопросов, – отозвался я.

– Тогда приедете в участок на такси, – крикнул инспектор, волоча арестованного к выходу.

Я повернулся к мисс Макгилл. Она выпрямилась, побледнела, глаза ее сверкали за стеклами очков, а и без того тонкие губы превратились в синюю нитку.

– Какой позор, какой невероятный позор для библиотеки! – простонала она, но тут же взяла себя в руки и с интересом посмотрела на меня.

– Да, это я, мисс.

– Я вынуждена сказать вам, сэр, что ваши рассказы чудовищны. Стиль ужасен, а персонажи совершенно неживые. Особенно этот ваш Шерлок Холмс. Он настолько неестественно ведет себя и говорит, что поверить в его существование читателю так же сложно, как поверить в существование Бога.