Небо без границ

Я вернулась на кухню и сделала радио погромче, пела Алла Пугачева:

Позови меня с собой,

Я приду сквозь злые ночи,

Я отправлюсь за тобой…

«Дура ты, Пугачева!» – подумала я. – «Кому ты там нужна? Старая, страшная и лохматая». Почему-то мне, тринадцатилетнему ребенку, казалось, что эта песня про унижения бедной женщины. Кто захочет – и так сам позовет, просить не нужно. Но мелодия запала в душу:

Что бы путь мне не пророчил,

Я приду туда, где ты

Нарисуешь в небе солнце,

Где разбитые мечты

Обретают снова силу высоты.

– Когда я был маленьким, мне было года четыре, может, пять, я ходил в детский сад. И там мне нравилась одна девочка, ее звали Ася, – рассказывал папа, расставляя фарфоровую посуду.

Я уставилась на него с интересом.

– И я долго думал: как ей понравиться? И тут пришла идея, у нас на площадке была такая высокая шведская стенка. Я решил, заберусь наверх и прыгну, а она увидит и в меня влюбится.

– Классно придумано, и это в четыре года, да?

– Ну, да.

Я ходил, тренировался, пока меня никто не видит, забирался туда, на шведскую стенку, и сверху прыгал. Вот, раз прыгнул, два. Получалось прям круто, и на следующий день я ее позвал: «Ася, смотри, как я могу!» И тогда я забрался на самый верх, – многозначительно сказал папа, приподняв брови, – а этот уровень я не проверял. И, конечно же, прыгнул, и сломал себе ногу.

В этот момент с комнату вошла мама. Она остановилась в дверях, слушая с интересом.

– Ну а как же Ася? Она осталась под впечатлением? Ма, тебе чай наливать?

– Наливай, – ответила мама. – А что за история? Я не слышала.

Папа продолжил:

– Да, мы с ней потом хорошо дружили. Когда я вернулся из больницы, то она мне носила игрушки – давала свои поиграть, причем такие, самые дорогие, я помню.

– То есть, получается, твой трюк сработал? – спросила я.

– Да. А еще помню, как приехала «скорая» в детский сад, меня положили на носилки, и мое тело передавали в окно.

– Это как это? – удивилась я.

– Ну, через коридор было долго идти, открыли окно, и в него носилки и передали. А потом в больнице был дядя врач, которого звали так же, как меня. Он мне поставил на ноге крестик.

– Зачем?

– Чтобы посветить в правильное место, когда будут делать рентген. Потом наложили гипс.

Мы втроем уселись за стол, я разрезала пирог, мама налила чай. Она любила чай с лимоном, папа – с молоком, а я – черный.