Демоны Египта

 – О, отец Осирис, кто мог такое сделать с человеком. – Небку искоса взглянул на лицо Раджедефа и совершенно напрасно, ибо тут же желудок вновь скрутило в спазмах. – О, Осирис!

– Осирис здесь и не при чем.

Врач из храма Тота закончил, наконец, осмотр тела, и особой впечатлительности не высказал, но все же некоторая бледность в его сосредоточенном лике присутствовала, достойный слуга бога мудрости и покровителя ремесел, даже поднес какую-то деревянную баночку к носу.

– Ну, что? – выдавил Небку, вытирая свой облик салфеткой.

 – Что скажете, святой отец?

– Отвратительно! – невозмутимо произнес жрец.

– Точно, – справедливости ради не мог не согласиться Небку, – а? Что отвратительно?

– Ну, сами изволите видеть, достойный, – врач указал на господина Раджедефа, и Небку резко отвернулся, – у достойного вельможи содрали с лица кожу, других повреждений на теле я не обнаружил.

Небку сглотнул.

– И что? Что дальше произошло?

– Он, ну в том смысле, что господин Раджедеф, вставал с кровати, ходил по спальне, в частности подходил к зеркалу, то, что он там увидел, ему сильно не понравилось…

– И мне оно не нравиться.

 – прервал красочное описание Небке. – Клянусь богом Инпу и Осирисом. Да сколько ж можно! – господин Небку, отдышавшись, поведал честно жрецу Тота. – Ну, такого со мной давненько не бывало.

Ну, тут нельзя не согласиться – этого было вполне достаточно. Утеревшись, в очередной раз, он, господин Небку, спросил с некоторой надеждой:

– Но крики! Он должен был кричать!

– Должен.

Довольно долго и до сих пор должен бы орать.

– Почему ж, никто из челяди не слышал? – задал логичный вопрос достойный смотритель царских земель, по рассеянности не вникнув в последнюю фразу мудрого служителя Тота. А вникнуть стоило.

– Это, достойный, вопрос не ко мне. Сообщайте начальнику полиции, или председателю судебной палаты, или уж прямо господину Уаджару – пусть учиняют сыск достойные вельможи. Дело не в моей врачебной компетенции.

Тут уж, пожалуй, придется доложить и самому великому джати, «созерцающему тайны неба и знающему то, чего нет и то, что есть» и, наверное, и все остальное. Вот я, лично, такого ничего не знаю.

– Тут и я согласен. И еще надобно доложить… этой… ну, нашей повелительнице, жизнь, здравие и сила, ведь преступление совершено над государственным лицом, – смотрителем Белой Палаты. Ее величество должно, должна, ну в смысле должен она знать, то есть он.