Манаус

Аркимедесу было жалко девушку, и он подумал, что они либо выберутся отсюда, либо она окончательно сойдет с ума в этих бескрайних лесах.

Пару дней они оставались на месте, отдыхали, не зная в каком направлении следует двигаться, не представляя где находится лагерь людей Сьерры.

К вечеру второго дня Говард, стоявший в дозоре ниже по течению, прибежал, запыхавшись, и сообщил, что по реке поднимается пирога, а в ней два вооруженных человека.

То не могли быть простые сборщики каучука, только охранники или люди, посланные на их поиски, хотя было мало вероятно, что известие об их побеге успело дойти до этих мест.

Они какое-то время совещались, придумывая разные способы, как выманить тех, кто был в пироге, на берег, когда Клаудия вмешалась в спор:

– Я знаю, как это сделать, – сказала она тихим голосом.

Все посмотрели на нее. Вид у девушки был решительный и тогда, не долго думая, они быстро замели все следы на песке, и скрылись в чаще.

Клаудия осталась одна на берегу, легла на спину, так, чтобы ее легко можно было заметить с реки, и руку с зажатым ножом спрятала под собой в песке.

Вскоре пирога с двумя мужчинами появилась из-за поворота. Гребли они сосредоточенно, в едином ритме, не смотрели особенно по сторонам, и почти прошли мимо Клаудии, когда один из них вдруг крикнул:

– Эй, Кириако, глянь-ка… кажется баба…

И, развернув лодку, начали быстро грести к берегу. Когда подошли ближе, выбрались на песок, ружья все время наготове и внимательно следили за каждым подозрительным движением, один не спускал глаз с распростертой женщины, другой обшаривал взглядом заросли.

Было видно, как они напряжены, ситуация казалась им очень подозрительной. Аркимедес, «Гринго» и индеец следили за ними и не смели даже дышать, держали их постоянно на «мушке», но стрелять не решались, опасаясь грохотом выстрелов нарушить тишину джунглей и привлечь внимание других.

Наконец, те двое немного успокоились и пока один, все время держа ружье наготове, продолжал осматривать прибрежные заросли, другой приблизился к Клаудии и склонился над ней.

Все дальнейшее произошло с такой скоростью, что даже Аркимедес, внимательно следивший за каждым их движением, не смог в деталях разглядеть что и как случилось. Рука Клаудии, спрятанная в песке, стремительно поднялась, сверкнуло лезвие ножа и человек, склонившийся над ней, упал замертво с перерезанным горлом.