Легенда о капитане Бероевой

Но это что?! Самым странным считалось другое: представленный след проставлялся голой ногой, заканчивавшейся огромными когтями, мощными и длинными, загнутыми чуть книзу. Такая уверенность возникала в результате того, что возле каждого пальца, примерно на удалении трёх сантиметров, в половую сталь будто втыкались остренькие штыри, прочные и цилиндрические, на конце сведённые в заточенный конус.

– Ну? – скрестив на великолепной груди обе руки?, поинтересовалась российская сыщица, после того как она закончила дополнительный осмотр механических агрегатов, произведённый на предмет выявления взрывоопасных устройств и прочих чреватых веществ.

 – Что ты, Джонни, обо всём увиденном думаешь: об оставленном отпечатке, об отсутствии мёртвого тела? Ведь тот прискорбный случай, какой недавно здесь имел место быть, явно указывает на бесспорное наличие следующего покойника, как и все остальные, убиенного крайне жестоко. Ну, так что же ты, дорогой напарник, мне вразумительного ответишь?

– Даже не представляю, что и сказать? – выпрямляясь, развел руками О’Нил.

 – Действительно, похоже на какую-то человекоподобную «зверюгу», достигшую огромного роста.

– Я так понимаю, – недоверчиво усмехнулась Оксана, – бестолковая речь заходит про йети.

– Йети? – не понял американец.

– Да, – кивнув утвердительно, проницательная девушка той же секундой сообразила, что «тупой американец», наверное, не знать прямого определения, поэтому моментально поправилась и перевела неходово?е выражение на английский язык: – Снежный человек – так у нас его называют.

– Вполне возможно, – пожал плечами американский агент, – мы ведь не знаем всех существующих природных загадок? По-моему, раз исследовательская экспедиция зимует здесь долго впервые, то нет ничего удивительного, что проявилось некое необычное существо, до сих пор либо успешно скрывавшееся, либо просто не желавшее себя как-нибудь обнаруживать…

– Которое, несмотря на ужасающий холод, предпочитает гулять босиком, – закончила за иностранным напарником критичная полицейская, не позабывшая скривиться в ехидной усмешке, – однако лично меня в настоящем случае сразу же посещает вопрос: а чем, стесняюсь спросить, то самое животное питалось здесь до сих пор? И потом… где жило?, чем занималось? Тебе самому не смешно от собственных необоснованных утверждений? Нет, я уверена, здесь что-то иное; но что, я пока разъяснить не готова – надо искать обезображенный труп.