Сотник Лонгин

Когда я вырос, я отомстил ему. Подкараулил темной ночью и зарезал эту жирную свинью… Думаю, мир ничего не потерял… Но нам с матерью пришлось покинуть Киликию и бежать в Каппадокию. Слава Юпитеру, местный царь отнесся к нам благосклонно и даже пожаловал земельный надел. На те деньги, что удалось вывезти из Киликии, мы построили крошечную виллу. Вскоре я, как римский гражданин, поступил в армию. В германской кампании был ранен. Эти шрамы, – он показал на свою исполосованную грудь, – остались с тех пор. Молитвами матери я не только выкарабкался, но за двадцать лет дослужился до трибуна когорты, что удается далеко не каждому.

Впрочем, ты об этом знаешь. Хватит обо мне. Лучше расскажи о себе…

Кассандра тотчас помрачнела:

– Что рассказывать?

– Ты же знаешь, что я хочу услышать от тебя. Кто приходил, что говорил?

– Я делаю все, как ты велишь, – густо краснея, отвечала Кассандра. – Накануне был… у меня один отвратительный плешивый старик…

– Кто такой?

– Римлянин. Зовут Марк… Лентул, кажется.

У него вилла где-то на берегу Оронта. Я налила вина. Оно развязало ему язык. Он начал хвастать тем, что в молодости служил в легионе под командованием Кесаря. Потом мы… – Кассандра не договорила. Ей вдруг стало мучительно стыдно за себя.

– Продолжай, – велел Гай, и она, вздохнув, сказала:

– Он долго не уходил. Все рассказывал мне о своих боевых подвигах. Много врал, конечно. Впрочем, кое-что было похоже на правду. Так, он проговорился, что в битве при Филиппах воевал в легионе Брута… Было видно, что старик изголодался по женщине… Всё жаловался мне на свою судьбу и предлагал выйти за него замуж.

– Как ты говоришь? – встрепенулся Гай.

– Грозился взять меня в жены, – улыбнулась Кассандра.

– Я не об этом. Воевал в легионе Брута? – переспросил Гай.

– Да, он так сказал, – разочарованно проговорила Кассандра.

– Как найти его? У него есть дом в городе?

– Да. В Епифании, возле агоры…

Гай Кассий Лонгин поднялся с ложа и стал одеваться. Он надел белую тунику, заткнул за пояс кинжал и накинул на плечи плащ.

Кожаный кошелек, доверху набитый серебром, упал на шелковую постель Кассандры.

– Я сплю с тобой не ради денег, – снова вздохнула она.

– А чем ты лучше остальных? – небрежно обронил он и, набросив на голову капюшон, быстро вышел вон. Она проводила его взглядом и, едва он исчез из виду, горько заплакала.

***

Дом Марка Лентула спал, когда посреди ночи вдруг в дверь постучали. Шум усиливался и разбудил привратника.