Сотник Лонгин

– Я не хочу знать, – вспылила красавица и, немного погодя, не глядя на него, спросила. – Ты ее любишь?

– Да, – улыбнулся он. – Я не могу не любить женщину, которой обязан своей жизнью. Почти сорок лет назад она родила меня…

Кассандра обернулась и растерянно поглядела на него:

– Но… почему ты вспомнил сейчас о своей матери?

– Не знаю, – пожал плечами он. – Может, потому, что ты на нее похожа.

В лучистых глазах гречанки зажглись огоньки надежды:

– Так, у тебя действительно никого нет, кроме меня?

– Что за вопросы? – нахмурился ее любовник.

 – Я же не спрашиваю о твоих мужчинах.

Кассандра потупила взор. Он заметил, как по ее бледной щеке катится слеза, и ему стало жаль ее.

– Прости, – сказал он, лаская ее руку.

– Гай, – произнесла она, обвивая своими ледяными руками его разгоряченную шею, и прошептала ему на ухо. – Ты все можешь изменить! Я буду только твоей. Увези меня отсюда, Гай. Умоляю. Когда кончится твоя служба?

– Через два года, – отвечал он. – Если еще раньше не убьют на войне…

– Нет, не убьют.

Я молюсь Фортуне за тебя.

Кассандра, опытная гетера, уловив желание своего любовника, сама тотчас зажглась страстью, разлеглась на постели, широко раздвинув ноги. Их тела снова слились воедино… Потом они долго лежали и потихоньку снова разговорились.

– Расскажи мне о ней… – просила Кассандра.

– О ком?

– О своей матери. Какая она?

– Я ее давно не видел. Но запомнил молодой красивой женщиной, теперь она, должно быть, постарела. Дважды в год я получаю от нее письма.

Она, по-прежнему, одна. Столько лет прошло, а она так и не забыла отца…

– Ты рассказывал, что он погиб во время гражданской войны, – печально проговорила Кассандра.

– Пропал без вести, – уточнил Гай. – Никто не видел его мертвым. Мой отец воевал на стороне республиканцев и командовал легионом. Он был племянником Гая Кассия, того самого, который возглавил заговор против Кесаря. Если бы ты только знала, сколько это родство доставило нам хлопот и неприятностей! – Гай остановился, и Кассандра вдруг увидела, как скупая мужицкая слеза скатилась по щетинистой щеке его.

 – Бедная моя мать! Через что ей пришлось пройти. Какие унижения довелось вынести! Женщина благородной крови оказалась в положении содержанки у этого чудовища… Как его звали? Не помню. Да и не хочу вспоминать. Однажды он насиловал ее у меня на глазах. Тогда я еще был совсем ребенок. Несмышленый, глупый. Я пытался оттащить его, а он меня оттолкнул, и я больно ударился головой.