Путь истины. Дмитрий Донской

 – Прошу тебя, впредь не глаголи сего! А что до иночества твоего, поживи покуда в обители послушником, – лишь в болезни тяжкой второпях постригают в схиму. Ты, небось, и грамоте не обучен?

– Не обучен, твоя правда, отче, – вздохнул Иван. – Почто крестьянину грамота?

– Ничего, одолеешь сию науку, – молвил Сергий. – Днесь займёмся с тобою…

Год спустя.

Однажды пришли братия к Сергию с мольбой:

– Будь наставником душ наших, дабы каждый день мы приходили к тебе с покаянием и открывали пред тобою нашу совесть, а ты бы подавал нам прощение, благословение и молитву.

Но Сергий упрямо стоял на своём:

– Братия! У меня и помысла никогда не было об игуменстве. Одного желает душа моя – умереть тут простым чернецом. Не принуждайте же меня и вы, братия! Оставьте меня Богу: пусть Он что хочет, то и творит со мною.

– Мы веруем, – не унимались иноки, – что Господь привёл нас сюда. Мы сердечно желали подражать твоему житию и чрез то чаяли достигнуть вечного блаженства. Но коли ты не хочешь заботиться о душах наших, то мы все принуждены будем оставить сие место. Мы уйдём от храма Пресвятыя Троицы, будем блуждать яко овцы без пастыря, а ты дашь за нас ответ нелицеприятному Судии!

– Желаю, – сказал Сергий, – лучше учиться, нежели учить, лучше повиноваться, нежели начальствовать, но страшусь Суда Божия.

Тогда он, взяв в спутники двух братьев, пешком отправился в Москву к митрополиту. Однако в пути настигла их весть, что владыка Феогност преставился, а епископ Владимирский Алексий пошёл в Царьград к патриарху на поставление и до сих пор не воротился.

Узнав, зачем пришли пустынники, слуги на митрополичьем подворье подсказали им обратиться к епископу Волынскому Афанасию, который жил в Нагорном Борисоглебском монастыре…

Месяц спустя.

Сергий с братией вошёл в храм и пал архиерею в ноги.

– Кто ты, сын мой? – удивился владыка Волынский.

– Грешный инок Сергий – моё имя…

– Не тот ли Сергий, иже основал пустынь во имя Пресвятой Троицы?

– Так, владыко.

– Благословение Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа на рабе Божьем Сергии всегда, и ныне, и присно, и во веки веков. Христос посреди нас!

– Есть и будет, – ответствовал Сергий, поднимаясь с колен.