Путь истины. Дмитрий Донской

Наугад шёл в твою обитель, отче, да Господь уберёг меня от лихих людей и зверей лютых! Схоронил на днях жену свою Марью, а на прошлой седмице детки мои померли. Ноне хочу постричься в схиму…

– Никак мор пришёл на Русь Святую? – побледнел старец Сергий. Страшная догадка его подтвердилась:

– Истинно так, честный отче. Паче нет у меня семьи, – страшусь я вертаться домой и хочу в твоей обители вымолить у Бога прощения грехов своих.

– Отдохнуть тебе надобно, – намаялся, сердечный, – молвил старец с состраданием, и впустил он Ивана в свою келью.

Когда Иван, вкусив хлеба насущного, лёг почивать, Сергий вышел из кельи и встретил диакона Онисима, который с тревогой проговорил:

– Брат Сергий, приютил ты мирянина сего, а он мог с собою заразу принесть. Так и погубит он нас всех!

– Немощен он да токмо душою своею, – вздохнул Сергий. – Жаждет исцеления, посему и пришёл к нам.

Всю ночь Сергий пред божницей молился за души живых и мёртвых… А наутро после церковной службы он кликнул Ивана:

– Идём. Тебе келью ставить будем.

Застучали топоры, – закипела работа.

– Братья с опаской поглядывают на меня, – говорил Иван. – Один ты, отче, не страшишься, коли решил приютить меня в келье своей. Благодарствую.

– Не вини братьев, Иван, – не разумеют они, что не телом болен ты, а душою, – отвечал на его слова Сергий.

«Чудный старец, – думал Иван, – истинно всё, что о нём глаголют. И как не похож он на наших попов! Добрый и кроткий взгляд, в ветхих одеждах ходит, в сырой келье живёт, трудится аки пчела, не превозносится ни перед кем, отзывчив к чужому горю, всегда поможет мудрым словом и благим делом!».

Меж тем, они вдвоём навалились на подрубленное древо, которое затрещало и повалилось наземь…

– Отче, почто не примешь ты игуменства в сей обители? – осведомился Иван, обрубая ветки с древа.

– Об одном мечтает душа моя – умереть в обители сей простым чернецом, – грустно улыбнулся Сергий, – яко желание игуменства есть начало и корень властолюбия!

– Обители надобно иметь настоятеля, – заметил тогда Иван, – ты основатель пустыни сей, ты пред Богом в ответе за всю братию!

– Недостоин я столь высокой чести – быть игуменом, – с жаром возразил Сергий.