«Сатурн» почти не виден

 – Вам, наверное, придется выслушать довольно длинную историю…

– Отвечайте на вопросы, – сухо сказал Андросов. – Фамилия, имя, отчество и основные анкетные данные. Прошу! – Он взял карандаш.

– Крамер Михаил Евгеньевич.

– Национальность?

– Немец, точнее – по отцу немец. Мать – русская. Год рождения 1911, место – город Энгельс, бывшая республика немцев Поволжья. Беспартийный, образование высшее – энергетик, работал в Москве. В июле нынешнего года мобилизован в партизаны как знающий немецкий язык.

Андросов молчал, а Рудин смотрел на него спокойно и выжидательно. В глазах Андросова он не видел ни любопытства, ни веры, ни недоверия – ничего.

– Значит, вы сдались в плен, а затем свободно явились на прием в военную комендатуру? Не кажется ли вам это странным? – спросил Андросов.

– В такой последовательности это выглядит, конечно, странно, – согласился Рудин. – Но вы не знаете, что произошло между тем, как я сдался в плен, и пришел в комендатуру.

– Вас передумали брать в плен, – без тени улыбки сказал Андросов.

– Нет, меня взяли. Но вместо того чтобы прислушаться к моему предложению о сотрудничестве, меня отправили в лагерь военнопленных. Мало того, это случилось в ту ночь, когда лагерь перебазировали в тыл. Никто со мной не поговорил, меня сразу сунули в эшелон, а я из него бежал – выпрыгнул из вагона на ходу, вернулся сюда и явился в военную комендатуру. Все это вам нетрудно проверить.

Андросов подождал и спросил с иронией:

– Итак, вы выпрыгнули из поезда специально для того, чтобы предложить ваши услуги нам именно в этом городе и ни в каком другом?

– Да, – последовал твердый ответ Рудина. Андросов сделал на листе бумаги пометку «Проверить бегство» и спросил:

– А почему вы не подумали, что в глубоком тылу, куда шел эшелон, в более спокойной обстановке, чем здесь, немецкое начальство разобралось бы в вашей истории гораздо лучше?

– Наоборот! – горячо возразил Рудин и изложил уже известное нам объяснение: сдавшись в плен, он считал, что все последующие объяснения с немецким начальством должны происходить в условиях, когда этому начальству легче легкого проверить каждое его слово.

Рудин видел, что Андросов это его объяснение принял. В разговоре наступила пауза.