Цезать, тёща, Артемида и Роза

– Каким бы хорошим знатоком кино не был твой Петя, навряд ли он тебе в этом деле поможет, – с сомнением мотнул головой гигант. – Мне кажется, что даже самая безнравственная администрация приватных кинотеатров такую аморальную дрянь показывать бы постеснялась. Ну, разве что её демонстрировали в каких-то самых грязных и извращённых подпольных порнопритонах.

– И всё же мне жаль бедного пёсика, – с огорчением вздохнул я. – Самоотверженно бросился спасать друга из беды, но был безжалостно выброшен на задворки истории.

– А если б тебе вот так подло и коварно ногу прокусили?! Я бы тогда посмотрел, куда б подевалось твоё слёзоточивое сострадание и жалостливое сюсюканье! – иронично скривил губы Степан. – Зато этот бестолковый пёс, неожиданно для себя, испытал блаженное, неизгладимое из памяти чувство свободного парения!

– Но ведь несчастный кобель лишился своего хвоста! А без хвоста даже птицы – и те летать не в состоянии! – вывел меня из равновесия откровенный цинизм исполина.

– Но ведь игра стоила свеч! – пылко отреагировал мой эмоциональный спутник. – Главное – это душевный, одухотворенный порыв, а также стремление к прекрасному и неизведанному! Быть может, лишь один раз в жизни привязанному к Земле существу и выпадает шанс ощутить божественную лёгкость свободного полёта! Вспомни хотя бы Белку и Стрелку! Они ведь рискнули жизнью ради уникальной возможности испытать сладостный восторг небесной невесомости!

– Да кто их, горемычных, спрашивал?!! – категорично не согласился я с такой постановкой вопроса.

– Э-э-э, нет! В этом изумительном мире ничто и никогда не свершается случайно, – философски подметил Степан. – Всё естественно и закономерно. Судьба избирает для великих свершений только тех, кто в душе готов и к риску, и к подвигу, и к самопожертвованию.

– Мне кажется, что твой невольный воздухоплаватель, запущенный через соседский забор, меньше иных был готов к таким великим и эпохальным подвигам! А ты хоть подумал о его безопасном и удачном приземлении? – упрекнул я романтика дальних перелётов.

– Ну, всего, конечно, не предвидишь и не предусмотришь, – невольно смутился гигант. – Тем не менее, Блюхеру тогда неимоверно повезло не только с благополучным полётом, но и с достаточно мягкой посадкой.