Не твоя

Остановило ли это их? Нет. Они стали более осторожными. И стоило профессору отвернуться, как из-за своей «неловкости» я тут же улетела в грязь, а в спину и в лицо меня называли грязной безродной дохлячкой и всё в таком роде. Меня отлавливали и в самой Академии, устраивая «несчастные случаи».

Один раз эти недоумки подкараулили меня после тренировки и зажали за одним из корпусов, смеясь и унижая. Слава Богам, что как женщину меня не рассматривали, а то мало ли чем бы это закончилось. Спас меня из этой ситуации профессор Тувлар… и спасибо ему за это.

Окончательно убедилась, что за всем этим стоит именно Натаниэль Океар уже на второй день. Для этого надо было всего лишь внимательно наблюдать за одногрупниками после того как меня оскорбят. Каждый раз они поворачивались к снобу, словно ожидая, что тот погладит их по головке и сунет им в рот лакомство. От этого мне хотелось одновременно смеяться, презрительно скривиться в сторону прихлебателей и ударить выпендрёжника.

Зато училась я молниеносно. Ситуация заставляла делать это ещё быстрее. Так что мотивацию мне обеспечили. Например, делаться невидимой, накидывая маскировку, мы должны были только к концу первого года. Теоретически. Но уже на третий день я освоила это заклинание и теперь большую часть дня перемещалась по Академии именно таким способом.

Так что ещё одним, пожалуй, самым лучшим и радующим меня плюсом была теория боевой магии и маскировки. Вот тут я была лучшей. И то, и то преподавал нам профессор Холино, который не был предубеждён в мою сторону и даже стал смотреть на меня влюблёнными глазами, когда понял, что уровень моей магии даст сто очков каждому в группе. Ну, кроме Океара. Что меня расстраивало. Но магия давалась мне очень просто, словно я ей дышала.

И последним небольшим плюсом этой недели был… Дэвид Кивано. Единственный парень в группе, который на меня не наезжал и не заглядывал в рот к снобу. Не то чтобы он стремился со мной подружиться или защитить от нападок… мне этого было и не надо. Но, если Океара я ненавидела всеми фибрами души с каждым днём всё больше, остальных просто презирала за вылизывание задницы выпендрёжнику, то Кивано вызывал у меня некоторое уважение.