Эмили

Уже после первого замужества. Как раз когда Мишка стал «правильным» бандитом.

Облегчение длилось недолго. Но пока переодевала Катю под недовольное сопение няньки, притворялась, что знаю, что делаю, и не давала себе погрузиться в размышления о том, что скоро, совсем скоро тут появится муж. А ведь явится, не запылится.

Я оказалась права. Стоило мне вернуться в комнату с довольным котёнком на руках и как королевишна разместиться на стуле рядом с её кроваткой, как дверь с грохотом распахнулась, и вошёл пылающий негодованием лорд Кьяр Вайриз, собственной персоной, покрытой шрамами своего прошлого.

И это мой муж. Или муж той, чьё тело я «гостеприимно» занимаю? Это логичнее, если так подумать. Одни «новые» ногти чего стоят! Одна из причин понимания, что я попала в другой мир. Мир, где была ещё одна такая же «я». Но, по всей видимости, та умерла во время родов. Не насильно же меня вселили в неё?

– Как это понимать, леди Эмили? – прорычал монстр.

– Во-первых, не кричите, дорогой супруг. Не в присутствии ребёнка. Ему, да и мне, как кормящей матери, это не на пользу. Психика хрупкая вещь. А во-вторых, что понимать? О чём вы? Будьте так любезны, поясните подробнее?  – отозвалась, безмятежно улыбаясь и покачивая нашу с ним дочь.

Что же во имя вашего Рая творила женщина, что жила в этом теле до меня, раз её муж так зол и заставляет носить этот ужас? Гулящей была, что ли? Полагаю, что так. На мгновение стало противно от собственного тела.

У меня самой было, как это ни странно, только двое. Мужья. Других как-то и не хотелось и дело вовсе не в ханжестве. Живя на улице, моральные принципы стираются быстро. Тут дело в другом. В том, что свято было для меня лично по идейным соображениям, как не постарались очернить это родители.

Брак. Священные узы. Дети, если бы Господь дал бы мне их в прошлой жизни. А что ещё может быть важно?

– Выйдите, – прохрипел муж, обращаясь к подоспевшей за ним и запыхавшейся мистрис Дарих и няньке.

– Но! – попыталась возразить экономка, потрясая в воздухе всё тем же треклятым поясом верности.

– Выйдите, я сказал, – глухо произнёс он.

И за взгляд, да и тон я бы в момент его зауважала. Если бы он не отнял у меня ребёнка. Не знаю, что натворила женщина или её душа в моём «новом», а её старом теле? Но этого нельзя простить. Пусть она хоть десять тысяч раз предательница и изменница.