Детонация

С чего бы я должна была ему рассказывать о своих неудобствах? Он и так весьма демонстративно донёс нежелательность моего присутствия в его доме, и обременять своими нуждами я никого не собиралась. Но вместо этого скованно произнесла:

– Благодарю, – ну как произнесла, то ли выдавила дрожащим голосом, то ли простучала зубами.

Грэм посмотрел на меня, заметно скривившись, и что-то прикинув, резким жестом сдёрнул одеяло с кровати, обернул вокруг меня и ушёл в кухню. А я, спотыкаясь о волочащийся по полу «туалет» поплелась к печке.

С трудом угнездилась в кресле. Принципиально теплее не стало.

Спустя пару минут Грэм протянул большущую, парящую чашку.

– Температура упала значительно ниже тридцати в течение часа. Поэтому так похолодало, – сухо пояснил он. – Я не сразу сообразил, что вам…

– Не стоило беспокоиться. Но, пожалуй, спасибо, – поблагодарила, принимая чашку из рук. Он взглянул на мои дрожащие ладони и со вздохом вернулся на кухню. Сказал тихо, но твёрдо:

– Сядьте за стол. Ошпаритесь.

Это кипяток.

Скованно поднялась, бормоча беззвучно, что предпочла бы приличную порцию коньяку. Хотя… одно другому ведь не мешает. И у меня в вещах, кажется, с собой было. Только где сейчас те вещи… Хмыкнула грустно.

– Вы предпочли бы горячий шоколад, наверное. Но я подобного не держу, – хозяин понял по-своему и поморщился, кажется, с досадой.

Пожала, точнее, не сдержав судороги, дёрнула плечом, молча поднесла чашку к губам. К шестому глотку трястись стала чуть меньше. Грэм с бледным, перекошенным лицом давил возмущённым и злым взглядом.

Я даже видела, как гневно двигаются скулы. Не понятно, что его так взбесило снова. В любом случае, я не делала сегодня больше абсолютно ничего, что этот показательный припадок могло спровоцировать. И всё же, чувствовать себя в безопасности никак не получалось.

– Вы хоть понимаете, как ваше поведение безответственно и глупо? – сказал, наконец, продолжая дырявить мою нежную ауру взглядом.

– Вы сейчас о том, что я чекушку коньяка в машине оставила? – ощущение, что в молоке спиртное определённо было.

Иначе, как объяснить то, что я только что произнесла?

– Издеваетесь? – прошипел, гневно вздёрнув одну только левую бровь.

– Даже не собиралась. В любом случае, спасибо, мне действительно теплее, – кивнула искренне и благодарно.

– С вашей конституцией переохлаждение категорически противопоказано. А врачебная помощь в настоящее время вне досягаемости, – мужчина устало опустился напротив.