Вампиресса Туманной долины

Мы занимались любовью очень часто. Почти при каждой встрече. Точнее после каждой из них, когда сталкивались на официальных приёмах. Или даже в обычных коридорах дворца, где он работал, а я лишь пребывала «в гостях». Хотелось бы думать, что он, так же как и я, не властен над этим влечением, что толкало нас в объятия друг друга раз за разом.

Но некая холодность в его глазах? Заставляла в этом усомниться. Почему так? Он не воспринимает меня всерьёз? Считает всего лишь глупышкой, предлагающей себя, а если так настойчиво дают, то почему бы и не взять? Или знает, что все мои действия санкционированы отцом?

Хотя мой отец был бы недоволен, если бы узнал об этой связи.

Но пока мне удавалось всё скрывать, оговариваясь, что пытаюсь сделать всё возможное или простыми «удалось перекинуться парой слов». Так что Харрис Вайх вряд ли подозревает, как сильно опустилась его дочь с одним из его главных политических врагов.

Я не наивна. И понимаю, что рано или поздно, всё это закончится, но пока? Отдаюсь этим чувствам вся. От кончиков пальцев до самого сердца, которое всё же дрогнуло перед этим обольстителем. Надо бы задуматься, кто кого всё же соблазнял, но беспечно старалась об этом не думать, впервые в жизни предаваясь любви.

Внезапно мужчина резко остановился, запустил свою ладонь в мои распущенные тёмно-фиолетовые волосы и с нажимом откинул мою голову назад, пристально заглядывая в глаза.

– Ты со мной, Дани?

– С тобой, – подтвердила, прикусывая нижнюю губу до крови, чувствуя её вкус и гадая, в чём именно заключается его вопрос.

Здесь и сейчас? Или вообще? Потому что, клянусь, если он даст хоть какой-то намёк на свои чувства и предложит мне уехать с ним, оставив этот проклятый Восхом мир интриг и лицемерия? Я соглашусь! И плевать, что чем-то придётся пожертвовать ради… него.

– Не похоже, – хрипло рассмеялся Блейк, игриво лизнув мою кровоточащую губу. – Мы занимаемся сексом, а мыслями ты явно где-то далеко.

Разочарование затопило меня, как горькие солёные слезы, текущие по лицу. Отличие только в том, что они стекали по моему сердцу и от того невидимы.