Выбор Мариссы

Всё это длилось несколько минут, но мне показалось, что время растянулось на часы…

Вот мой простой мир, состоящий из долга перед семьёй, стаей и вечного контроля… и вот он перевёрнут вверх тормашками за такой короткий промежуток. Просто потому что знал, что Марисса Райт станет моей. Это даже не моё решение, а тигра внутри… ему до отчаяния, до зубного скрежета, до сумасшествия хотелось красноволосую ведьму. И могу сказать, что так ненадолго вкусив её безответный пока поцелуй, и человек во мне начал смиряться, что это неизбежно.

Вот только ненависть в её тёмных глазах говорила, что добиться этого будет не так просто.

– Кровь за кровь! И ещё раз приблизишься ко мне, чёртов оборотень, – прошипела разгневанная девушка, в подтверждение моих мыслей. – И будешь тогда кастрированной кисой, понял?

Развернувшись, она зло и размашисто зашагала за здание. Наверняка и в этот раз, чтобы зайти с чёрного хода.

Останавливать её не стал. Наоборот двинулся в противоположную сторону. Приняв решение добиться этой ведьмы во что бы то ни стало, наметил себе и первый пункт того, что надо сделать в первую очередь.

Глава 22. Моё сердце и чужая продажная душа

Меня трясло. И это мягко сказано. Сердце стучало как бешеное и никак не желало успокаиваться. На трясущихся от напряжения ногах дошла до задней двери и прислонилась лбом к стене рядом с нею. Холод от камня помог остудить нервную систему… но лишь немного.

Боги, что это, чёрт возьми, было? На меня будто напал огромный огр или энт. И ведь это мой третий поцелуй за последние семь дней. Да что там… Пятый за всю мою жизнь, если считать первое прикосновение от конюха, когда мне было четырнадцать, и жёсткое собственническое заявление прав от Древнего. Но именно этот подействовал так. Остальные были простым прикосновением губ. Холодным, обезличенным или жутким. Почти как нечто неизбежное. Но этот… Ещё и ни капли не отрезвляющая боль пополам с кровью… Моррис во время нашего прилюдного соития пару раз прокусил моё тело.

Сердце постепенно начало успокаиваться, а дверь с глухим звуком распахнулась и наружу показалась Жадная Сэм, тряся своими телесами, опутанными в ярко розовое кричащее вульгарностью платье.