Шарлотта

– Нет! – почти закричала.

– А что мне тогда сделать?

Ну, мужик! Ты сам спросил! Никто тебя за язык не тянул.

– Поцелуй меня! – попросила и немного подумав, добавила: – Пожалуйста!

Глава 7

– Обучение – это тяжёлая, непрерывная и порой грязная работа…

– Но иногда, это очень, очень приятно!

– Ну, хорошо, – согласился муж. – И как это сделать?

– Ты, правда, не против? – воодушевилась согласию, выползая из-под одеяла окончательно.

– Если это сделает тебя счастливой, то почему бы и нет? – вздохнул мужчина.

– Ты такой галантный! – восхитилась и потянулась к лежащему рядом мужу.

Нежно прикоснулась к огромным плечам, искренне восхищаясь их размерами, и с осторожностью потянулась к его губам, не сводя взгляда с серых глаз. Первое прикосновение прошибло током нас обоих, заставляя вздрогнуть. Даже сердце стало убыстрять свой ход, а дыхание оборвалось. Такой реакции никто из нас не ожидал.

Снова провела губами по его, прикусывая нижнюю. Кажется, кто-то застонал.

– А что я должен делать? – уточнил муж в мой рот.

– Просто расслабься, – улыбнулась вопросу. – Ну, или если захочешь… повторяй за мной.

С этими словами поцеловала мужчину в его приоткрытый рот, наслаждаясь его вкусом. Миндаля и ещё чего-то, что не смогла распознать. Его первый отклик был почти незаметным, но таким сладким. Наши языки переплелись, вызывая восторг. Не знаю, чувствовал ли он что и я, но я просто млела.

Удобно расположившись на широкой груди мужа, продолжала соблазнять Келвина, получая от процесса просто сказочное удовольствие. Затухшее было желание, вновь вспыхнуло с новой силой.

Правда, когда в порыве попыталась прикоснуться к его лицу, он со стоном оторвался от меня и отвёл мои ладони от себя. Но, не обратив на это внимание, вновь потянулась к его миндальным губам, яростно проникая.

Одновременно начиная ёрзать по телу, чувствуя, как муж снова возбуждается. О да!

Вырвав свои ладони из его ослабевших рук, потянулась к его рубашке, с остервенением дёргая плохо поддающиеся пуговицы, которые начали разлетаться в разные стороны.

Мой медведь-муж, кажется, понял правила игры, и моё платье постигла участь рубашки под его громогласное рычание, оставляя меня в одной ночной сорочке.