Кровавая Мэри

– Руди! – позвала мужчину, мнущегося у дверей и скрытого другими тренажёрами от наших глаз. – Подойди.

Понурившийся преступник приблизился, засунув руки в карманы и не поднимая головы.

– Но как? – по мере его приближения глаза моего без пяти минут работодателя расширялись в удивлении и затем он подскочил со своего места.

– Мы поговорили, – невинно улыбнулась. – И пришли к выводу, что мистер Зиндман хочет сдаться, чтобы облегчить свою совесть. Не так ли Руди?

Меня обожгли взглядами со смесью крайнего шока, непонимания и недоверия.

– Итак? – продолжила как ни в чём не бывало. – Работа моя?

– Это какой-то розыгрыш, Марисоль?

– Какой розыгрыш? – «не поняла» его. – Всё честно. Вы сами, мистер Хойт, написали мне имя. Выбирать, кого мне найти, я вас не науськивала. Так что получите и распишитесь. Руди Зиндман собственной персоной. Готов сдаться в руки правосудия. Подожди в коридоре за дверью.

Последнюю просьбу-приказ я проговорила бармену и тот послушно ушёл.

– А ты не боишься, что сбежит? – Хойт проводил Руди глазами.

– Не сбежит, – покачала головой и добавила с сарказмом: – А если и так? Снова поймаю. Это же так чертовски тяжело.

– Как бы ты это не сделала, деточка, я поражён.

– Марисоль. Я даже в дочери тебе не гожусь, чтобы называть меня всякими деточками, – поправила его, переходя на «ты». – Иначе буду величать тебя дяденькой, что ещё больший абсурд.

– Уела, – засмеялся мужчина и протянул мне ладонь.

Мы оставили Руди в чём-то наподобие тюремных камер, а затем перешли в кабинет Хойта.

– Деньги я отдам тебе завтра и заодно подготовлю договор на приём тебя на службу, – кивнул Дарел, устраиваясь за столом. – Пока же сделаю пару звонков и сдам твою добычу. Не хочешь сегодня поужинать со мной? Обсудили бы условия твоего контракта.

– Меня устроит и стандартный. И мне надо на работу, – усмехнулась, оставаясь у двери.

– Удивительно, – засмеялся Хойт. – Из официанток ко мне ещё никто не переходил. Может, всё же расскажешь, как тебе удалось найти и привести сюда Зиндмана? Не верится мне в эту чушь про совесть. Ты обещала ему свою долю? Десять тысяч на дороге не валяются. А при посильном сотрудничестве он отсидит лет пять и выйдет. Но всё равно десяти кусков для этого мало.