Карательница

Но как же мне это нравилось. Эта борьба имела четыре ответвления: самозащита, спорт, танец и духовный аспект. И каждый из них был отдельным искусством. Я любила изящный танец и самую опасную, несмотря на название – самозащиту, а судя по началу, Шелдон предпочитал спорт. И это мне не понравилось, потому что на данный момент популярное спортивное направление Силата утрачивает его традиционный и прикладной аспект, теряя оригинальность этого вида борьбы, всё больше напоминая прочие стандартные азиатские боевые искусства.

От этого было даже обидно.

Так что сухой и классический Силат Шелдона закончился через… примерно минуту и тридцать секунд. Укладывая его на мат, и нанося последний демонстрационный удар, который если бы и в самом деле набрал силу, то вырубил его, улыбнулась.

– Спасибо за потраченное вами время, но к сожалению вы мне не подходите.

Злость, промелькнувшая в его глазах, сказала о нём больше, чем всё остальное. Невоздержанный вспыльчивый человек.

– Ну что же, – пожала плечами, вставая.

 – Я провожу вас до дверей, чтобы вы не заблудились. Это было бы крайне не желательно.

Больше не произнося ни слова, он быстро вскочил и, захватив спортивную сумку, принесённую с собой, помчался вниз, вылетая за дверь даже не попрощавшись. Скатертью дорожка. Не успела я снова подняться в кабинет, как в дверь снова позвонили. Открыв, увидела незнакомого мужчину. Впрочем, они тут все были для меня незнакомцами.

– Я рабочий, Холт Цукерт, – улыбнулся седовласый мужчина лет пятидесяти.

 – Мы разговаривали сегодня по телефону. Вы же Кара Доу? Извините, что я раньше, но получилось вырваться на часок.

– Без проблем, – пожала плечами. – Пойдёмте сначала осмотримся, а заодно пообщаемся.

Обойдя вместе с ним все три этажа с чердаком и подвалом, высказывала, что хочу изменить, не забывая про комнату для Вивиен. Особого возражения и непонимания не встречала. Закончили мы осмотр уже у меня в кабинете, где достав схему строения, окончательно наметили план и смету работ.

За сами же услуги он запросил полтора раза больше, чем прошлая фирма, но в ответ я только улыбнулась.

– Меня устраивает, но есть два условия.

– Какие же?

– Первое это максимально корректное обращение со мной и с моими сотрудниками. За каждое бранное слово или неподобающее поведение будет денежный вычет из общего гонорара. Скажем сто кетсалей.

– Целых сто? – воскликнул он, смотря на меня как на больную.