Искушение демона

Жаль тогда я этого не понимала. А когда поняла, было уже поздно.

Этого времени им хватило, чтобы подсадить меня на крючок, переворачивая мой мир с головы на ноги. И об этом мне с радостью сообщил лекарь, обследовавший меня каждый месяц по приказу жены правителя. А вот когда мне открыли это… о нет. Я не покорилась. Ещё чего. И даже не сдалась. Я взбесилась.

В тот день разнесла весь дом, где меня держали. Охранники, те самые, с которыми только что распрощалась, скорее всего, навсегда, лишь молча смотрели на мой срыв.

Посуда, мебель… не жалела ничего. Но когда сил не осталось, впервые за этот год разревелась. Вот в тот момент мы с мужчинами и подружились. Потому что они были в шоке. За весь год ни одной слезинки, а тут целый потоп. Полагаю, до этого они считали меня недалёкой бешеной цыганкой, а тут оказалось у меня есть чувства. Успокоилась я только через час и снова начала думать.

Меня почти сломали. Оказалось, эти гады на протяжении года кормили меня специальным ядом. И что хуже всего от него не умирали.

Да лучше бы так!

На него подсаживались, как та самая наживка на крючок. И теперь каждый месяц мне нужна новая доза, но вот сделать её может только сама Императрица, которая самолично изготавливала его. Вот такое у неё хобби. Мерзкая тварь. И ведь без яда не умру. Просто мозг сгорит и стану безвольной куклой, что, по моему мнению, гораздо хуже смерти.

Особенно потому, что в тот момент чётко поняла три вещи. Первое, я хочу жить и чувствовать. Второе, мне придётся подчиниться.

И третье, мне надо найти способ освободиться, и теперь тактика «отпустите меня, я ни на что не гожусь» не сойдёт.

О надо было видеть лицо Джелвиры, которая пришла через пару часов. И дело было не в том, что дом разгромлен, а у меня зарёванное не похожее на себя лицо. А в том, что заговорила я на чистом всеобщем без всяких примесей. И впервые поинтересовалась с абсолютным спокойствием и без сцен, что понадобилось от меня жене правителя Амарана. Жаль, что та быстро взяла себя в руки, но воспоминание об этом часто греет мою душу вечерами.

И только после этого началось моё настоящее обучение, главной темой которого было – как влюбить в себя Максимилиана Вотеру.

Мои размышления прервала женщина, тихо вошедшая в красную комнату. Называлась она, так полагаю, из-за цвета оформления? Служанка склонила голову и не поднимала её, пока не проговорила:

– Я – Джоржина, шани[20 - (дем.) падшая], – она подняла глаза, и меня окутало… ненавистью?.