За ошибки надо платить

Холл встретил его тишиной и прохладой. Желая увидеть отца прежде всех остальных, Элан поднялся по лестнице на второй этаж.  Коридор, ведущий к кабинету, изобиловал поворотами. В очередной раз поворачивая за угол, Элан почти был сбит с ног. Удар заставил отступить на шаг назад и выругаться (правда, про себя, вслух не позволяло воспитание).

– Простите, – прошептало что-то снизу ещё до того, как Элан успел прийти в себя.

Опустив глаза, он увидел перед собой эльфёнка, едва доходящего макушкой ему  до солнечного сплетения.

Огромные голубые глаза с настороженностью смотрели из-под спутанной золотистой чёлки. Тёмные круги под глазами, сероватая кожа, обтянувшая скулы, бледные, потрескавшиеся губы. Встреться  такое среди ночи, точно бы принял за приведение какого-то замученного до смерти предка.

Решив, что инцидент исчерпан, эльфёнок припустил дальше по коридору,  только подмётки сверкали. Элан недоумённо посмотрел ему вслед, пытаясь вспомнить, у кого из слуг были дети такого возраста.

Но память отказалась ему помочь.

«Надо будет спросить у отца», – пришло в голову весьма разумное решение.

Согласившись с самим собой, Элан завернул за угол и оказался у отцовского кабинета. Стучаться не пришлось – дверь была распахнута настежь.

Калин стоял у стола и перебирал бумаги. Элана всегда поражало, как, даже в простой одежде занимаясь домашними делами, его отец умудрялся выглядеть так, словно принимал парад королевской гвардии. Наверное, всё дело в горделивой осанке, особенной посадке головы, уверенных движениях.

В общем, аристократ до кончиков ушей.

Весь королевский двор говорил, что Элан похож на отца. Отливающие серебром волосы, яркая зелень глаз, идеальные черты лица. Сам Элан считал, что сходство этим и ограничивалось. Не было в нём отцовской твёрдости и закалки. Характером он пошёл в мать: добрый, мягкий, заботливый, желающий помочь всем и каждому.

Увидев, как отец кладёт бумаги на стол и устало опирается  на край одной рукой, Элан поспешил поддержать его, не зная, как тяжела рана.

–Папа, ты в порядке? – спросил он, подхватывая отца под другую руку.

Калин удивлённо воззрился на сына:

– Я думал, ты прибудешь только вечером.

– Не было причин задерживаться, – отмахнулся Элан. – Ты как? Рана серьёзная?

– Пустяки, – поморщился Калин.– Огнём бок обожгло. Придворный лекарь  обработал рану, сказал, через пару недель заживёт.