За ошибки надо платить

Подставить единственного друга отца – та еще идея. Хотя если господин посол действительно поведется… Получается, Нэл просто откроет отцу глаза на его гнилую сущность.

Еще раз решительно кивнув своим мыслям так, что едва не приложилась об дверь лбом, девушка постучала.

Дверь открылась неожиданно быстро и бесшумно. Нэл едва успела развести глаза от переносицы и придать лицу выражение таинственности (как она себе это представляла).

На пороге стоял он. Впрочем, это было ожидаемо. А вот что господин посол тоже был слегка не трезв, было неожиданно.

– Ты? – он был удивлен.

Неужели правда не рассчитывал, что она придет. Нэл выудила из кармана сложенную пополам бумажку с адресом.

– Вы сами меня позвали, – Нэл помахала ей у Орина перед носом.

– Не ожидал тебя увидеть так скоро, – эльф отступил в сторону, пропуская девушку в номер.

Нэл вплыла, покачивая бедрами. Старательно копировала походку официантки из ближайшего к их дому трактира. Когда та проходила по залу, все посетители мужского пола просто шеи сворачивали, глядя в ее сторону.

Проследив за этим «зрелищем», Орин потряс головой, словно прогоняя наваждение. Но дверь закрыть не забыл. Нэл тем временем, присела на краешек стола и тряхнула волосами.

– Я хотела вас спросить, господин посол. А зачем вам все это нужно? Вот зачем вся эта морока с обучением полукровки?

– Твой отец просил, – еще не понимая, зачем этот разговор, ответил Орин.

– Это я уже слышала, – девушка легко оттолкнулась от стола и, стараясь двигаться по прямой траектории, направилась к Орину, который так и стоял у двери.

«Тут нужно еще раз тряхнуть волосами», – подумала Нэл, но решила, что от этого движения без точки опоры в виде стола она просто потеряет равновесие и растянется на полу. Поэтому быстро, насколько это было возможно после половины бутылки настойки, прогнав в голове весь арсенал трактирной соблазнительницы, решила просто накрутить прядь волос на палец.

***

Слушая ее туманные речи, Орин не заметил, как девушка приблизилась вплотную.

Узкие ладошки легли ему на грудь и припечатали к двери, разливая по телу горячие волны. Дыхание, пахнущее чем-то горьковато-терпким, опалило щеку. Краем разомлевшего сознания эльф понимал – его пытаются соблазнить. И он на это с радостью велся, потому что за последнюю минуту в мыслях раз пять изменил Фрее.