За ошибки надо платить

Но на ее правой щеке был огромный шрам. Подсев к ней, я предложил убрать этот изъян. Она согласилась.

О да, кто бы сомневался! Орин много раз говорил, что сердобольность доведет Элана до беды. При этом сам беззастенчиво каждый раз ею пользовался.

– Я отказался взять деньги. Но женщина не хотела отпускать меня, не поблагодарив. Она подарила мне милую безделушку и поцелуй. А дальше я ничего не помню. Проснулся утром в номере ближайшей к трактиру гостиницы уже один. Оделся и отправился в посольство. Вот и все.

Элан все же нашел в себе силы посмотреть другу в глаза.

Но, как ни странно, ни ненависти, ни осуждения в них не увидел. Лишь бесконечное недоумение.

Орин не понимал, как такое могло произойти с Эланом. И дело не в том, что тот не помог бы избавиться от шрама. Молодой эльф готов был день и ночь помогать всем сирым и убогим своими лекарскими навыками. Странным было другое. Он не был любителем таскаться по трактирам и тем более на окраине города. И, хоть Элан не был высокомерным снобом, но строгое воспитание наследника древнего рода все же накладывало отпечаток.

А уж чтобы он позволил себя поцеловать незнакомой женщине! В это бы Орин не поверил никогда.

И все же факты – упрямая вещь и с ними приходилось мириться. Как и с неотвратимым наказанием. Эльфы очень трепетно относились к чистоте крови. Полукровки за всю известную историю появлялись лишь пару раз. Как ни странно, у служителей того самого дипломатического корпуса. Высокородные девицы из людских земель требовали узаконить связь и ее плоды браком.

Но эльфийский закон был не приклонен. Отец отправлялся в ссылку, лишенный всех привилегий, званий, без денег. С запретом на брак, продолжение рода и общение с семьей. Бастарды и их матери терялись в истории, потому что были эльфам совершенно не интересны.

– А почему я узнаю об этом только через год? – спросил Орин, когда волна недоумения схлынула и вернулась способность говорить.

– Ты еще ребенок! Почему я должен рассказывать тебе о том, что переспал с первой встречной, у которой даже имя забыл спросить?

– Я бы тебе рассказал, – Орин пожал плечами, искренне не понимая возмущения друга.

 – И вообще, я взрослый и умный. Поступил в Академию на пять лет раньше положенного срока.

– Смею напомнить, что тебя четыре года не принимали именно из-за малого возраста.

Орин фыркнул.

– Ладно, продолжим. Как я понял, эта дамочка воплотилась в твоей комнате с ребенком на руках.

Элан кивнул.

– И если ты не идиот, то должен понимать.