За ошибки надо платить

– А ты знаешь сказки? – неожиданно поинтересовался малыш, уже закрыв глаза.

Элан задумался.

– Когда-то давно жил в нашем  королевстве эльф, который… – не зная, как продолжить, он обвёл взглядом комнату и вновь посмотрел на Орина-Сирса.

Тот уже спал. Облегчённо вздохнув, Элан протянул руку и коснулся спутанных золотистых прядей. Этим он тоже займётся, но уже завтра. А на сегодня он исполнил поручение отца: смыслом жизни наделил, накормил, спать уложил. С чувством исполненного долга Элан закрыл глаза.

ДВЕНАДЦАТЬ  ЛЕТ ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ.

Элан осторожно прикрыл дверь. На чердаке было темно. Светильники давно разрядились, потому что сюда редко кто заглядывал. Элан и Орин тоже не забрались бы сюда, предпочитая дальние уголки сада или крышу. Но, как назло, с утра моросил дождь, и пришлось искать укрытие.

Элан достал из-за пазухи свечу и, потерев фитиль между большим и указательным пальцами, вызвал огонёк. Движение кистью над свечой – и пламя разгорелось ярче.

Как только свет разогнал по углам чердачный мрак, Орин, отцепившись от руки друга, прошествовал к окну. Стряхнув внушительный слой пыли и пару мёртвых пауков носовым платком, взгромоздился на подоконник и во все глаза уставился на Элана.

– Обожаю смотреть, как ты делаешь всякие  магические штуки, – донёсся со стороны окна вкрадчивый голос.

Элан поставил свечу в старый однорогий подсвечник, который обнаружился на запылённом круглом столике, где также стояла  коробка. С теми самыми бисквитными пирожными с большой кремовой шапкой, которые до умопомрачения обожал Орин, и которых он однажды переел до боли в животе.

– А пирожные волшебные? – оживился маленький эльф.

– Пирожные настоящие. Создавать пирожные магией – та ещё морока. Да и на вкус они мерзкие.

– То есть рассчитывать на то, что наколдуешь ещё, не приходится, – разочарованно хмыкнул Орин.

Элан улыбнулся. Сейчас с горящими от предвкушения глазами и оттопыренными ушами его друг был похож на своих сверстников. Поистине редкостное зрелище. Обычно он строил из себя взрослого. Идеально заплетённая коса, вечно задранный кверху острый нос, проницательный взгляд больших голубых глаз, вздох усталой обречённости, когда смотрел на игры ровесников. Таким он был для всех. Для всех, кроме Элана.