Проповедник свободы

Затем он складывает куски, как пазл, и я понимаю, что он хочет сделать. Хватаю бруски и выкладываю их на джинсовое полотно в форме рамки. Мы ползаем по жухлой траве. Я склеиваю между собой куски ткани, он стучит молоточком по брускам, шлифует их наждачкой. Затем мы вместе красим бруски морилкой и покрываем сверху лаком.

– Теперь надо подождать, пока лак высохнет.

– Нитроцеллюлозный сохнет минимум два часа, – сообщаю я ему инструкцию с банки, которую однажды вычитала и запомнила навеки.

– Да, знаю, подождём, – он садится на траву и крутит в руках молоток.

– Василиса? – он смотрит на меня вопросительно.

– Что? – я сижу напротив него, и подставляю лицо последним тёплым лучикам в этом году. Я словно получила письмо от лета.

– Ты очень умная девушка, – начинает он.

Я смотрю на него, не понимая: говорит он правду или издевается.

– Я серьёзно. Почему ты работаешь в строительном магазине, обычным продавцом? Я уверен, что это не твой путь. Ты достойна большего.

Я краснею, это больная тема.

– На самом деле, я больше ничего не умею. Только продавать.

– Так у тебя же есть педагогическое образование, почему ты не работаешь в школе, например?

Я не помню, что рассказывала ему о своём образовании, но вспоминаю, что у него есть доступ к картотеке больницы. Некоторое время я пытаюсь сформулировать ответ.

– Понимаешь, я не уверена, что смогу чему-то научить детей. Кроме того, они такие шумные и наглые, боюсь, мне не хватит терпения с ними работать.

– То есть терпеть причуды начальства ты можешь, а тут сомневаешься?

– Тут… Я привыкла, – мне становится стыдно за свою бесхребетность.

– Василис, ты заслуживаешь большего. У тебя не должно быть в этом никаких сомнений. Потому что это говорю тебе я.

Удивительно, но я ему верю. Его слова наполняют меня силой, словно он Бог. А как Бог сказал, так и будет. Я испытываю почти религиозный трепет, глядя на него. А он смотрит на меня настолько уверенно и бескомпромиссно, словно я его рабыня.

– Ты боишься меня? – вдруг грозно спрашивает он, продолжая крутить молоток в руках.

– Нет, – отвечаю как есть, потому что любовь к Богу и страх не имеют ничего общего.

Его лицо просветляется, и он снова улыбается. В его улыбке есть что-то мальчишеское. Ямочки?

– Тогда давай посмотрим, что у нас получилось.

Мы поднимаемся с земли и смотрим на наше творение. Я поражена. Картина выглядит впечатляюще. Я вижу океан на фоне грозового неба.