Килим

Задумчиво пошарив по карманам, маг наткнулся на носовой платок, заботливо припрятанный в уголке. «Наташа, конечно» .

Дмитрий протянул находку пареньку, и тот, похоже, только заметивший, что больше в подворотне не один, сначала заметно вздрогнул, но затем благодарно принял платок и отёр им рот.

– С..спасибо. – Голос у него тоже оказался какой-то… нелепый. Мальчишечий, словно не до конца ещё сломавшийся, хотя парень явно уже перешагнул порог полового созревания.

– Слышал, ты ищешь проводника? – Голос Дмитрия звучал равнодушно, да и взгляд его выражал крайнюю степень безразличия, но лицо паренька в секунду прояснилось, а голубые глаза вспыхнули надеждой.

– Да, я…

Дмитрий грубо его перебил:

– Завтра, два часа ночи, под первым пролётом метромоста. Приходи один.

Парень открыл было рот, но маг резко наклонился к нему и взглянул прямо в глаза. Два чёрных омута словно высосали из мальчишки всю волю и он только кивнул.

– И да. – Хриплый низкий голос мага вдруг зазвучал глуше, и от него повеяло могильной холодцой.

Паренек судорожно закивал, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Дмитрий молча кивнул и развернулся, собираясь уходить, когда его настиг звонкий голос:

– А под каким первым пролётом – справа или слева?

Дмитрий чуть не споткнулся, не веря своим ушам.

«Он что, настолько идиот?»

Огромным соблазном было ляпнуть «сбоку», но мало ли, что тогда ещё этот полудурок выкинет, поэтому он просто буркнул:

– С правого берега.

* *

В баре Дмитрий, конечно, лукавил. Порт к дому он мог нарисовать, пожалуй, даже в полностью бессознательном состоянии – это первая схема, которую заучивают ученики на занятиях по транспортации, и рука, отрисовавшая тысячи копий одного и того же знака, в итоге, помнила его едва ли не лучше, чем голова. В одно мгновение он рисует мелком нужные символы на ближайшей чистой стене, в другое – стоит в прихожей их квартиры, борясь с лёгким головокружением.

Дмитрий хотел как можно тише раздеться и снять обувь, но в этом не было нужды – в гостиной горел свет, а прямо напротив него на диване сидела одна крайне недовольная женщина.

– Ты видел, который час?

Дмитрий не видел. Всё, что он видел – это знакомая морщинка над двумя светлыми бровями, сошедшимися над переносицей.