Килим

Он едва ли достигал возмутителю спокойствия до плеч, однако сила мага кроется не в мускулатуре. Парниша, видимо, почувствовал неладное, потому что обернулся – и в этот момент вышибала с силой шлёпнул ему на грудь листочек с распечатанным портом и прижал ладонью. На долю секунды нарисованные символы на бумаге вспыхнули голубым светом, а затем парень просто исчез, как будто его и не было, а листочек рассыпался прахом. Вышибала удовлетворенно кивнул и снова скользнул в тень, а Велисир наконец-то позволил себя усадить за стол.

Дмитрий последним глотком осушил стакан и задумчиво взглянул на часы.

– Знаешь, Лёх, я, пожалуй, пойду. Поздно уже, Наташка волноваться будет.

– Эх, Димка-Димка… вы только поглядите, ну, а? Же-на-тый человек… – протянул Лёха, ухмыляясь и рисуя в воздухе знак ограждения от зла – по сути, совершенно бесполезный, но являющийся общепризнанным знаком приветствия и прощания у магов. В конце концов, не пожимать же руку на прощание? Руки для мага – самый ценный рабочий инструмент, и здороваться за руку – всё равно что скрещивать мечи.

Дмитрий начертил знак в ответ и, быстро набросив кожанку, висевшую на спинке стула, направился к выходу, не забыв оставить на столе плату за вечер и какие-никакие чаевые. На самом выходе он обернулся, на прощание начертив знак ограждения от зла – ко всем в целом и ни к кому в частности – и вышел на улицу.

Октябрь в этом году вышел сырым и промозглым, но не слишком холодным – лёд ещё не покрыл луж, однако влажный настойчивый ветер пробирал до костей, легко продувая джинсы и заставляя Дмитрия ёжиться.

Что он ей тогда сказал? «На что мне куртка, порт нарисовать две минуты?» Ну-ну. Надо будет всё-таки проверить, нет ли у Наташки в роду ведьм… магического дара у жены не было совершенно, и родители тоже были обычными людьми, но вот её чутьё порой даже самого Дмитрия поражало.

От размышлений Дмитрия отвлекли звуки, недвусмысленно намекающие, что кому-то сейчас явно очень плохо. Маг хмыкнул и не спеша подошёл к мусорным бакам, из-за которых и доносился шум.

Увиденная картина его ничуть не удивила – у людей неподготовленных телепортация, особенно принудительная, часто вызывала тошноту.

Дмитрий равнодушно смотрел, как парень, которого недавно вытурили из бара, согнувшись в три погибели, избавляется от содержимого своего желудка.