Отбор для зачарованного принца

– Ты же злая, – сказал он, – я вижу это по тебе. Чую.

– Да, – честно ответила я, – но не на птиц.

Принц рассмеялся. Вдруг раздался громогласный звук лиры. Безликий голос произнес:

– Принцесса Аврора прошла испытание на милосердие.

Эриан нарочито медленно похлопал в ладони. Я недоуменно посмотрела на него.

– Это была проверка? – спросила я.

Он усмехнулся.

– Кто знает, кто знает…

Принц повернулся к слугам:

– Отпустите голубей.

И не глядя на меня, развернулся и пошагал прочь.

Несчастных птиц отпустили, они взвились в воздух и разлетелись по улицам города.

Я же, испытывая странное удовлетворение, побрела во дворец.

Лгал ли принц, когда выдвинул такое условие? Возможно, я совершила ошибку, опустив лук…

Эриан был прав. Я злая. В душе каждого, кто в детстве столкнулся с голодом, равнодушием и одиночеством, появляется тьма. Она полна злобы и слез. Кого-то эта тьма убивает, кому-то, как мне, дает сил.

Ребенком я была зла на весь мир, всех людей… Но никогда моя ненависть не касалась животных и птиц.

Голуби понимали меня куда больше, чем многие люди. Они тоже знали, каково это – искать хлебные крошки, чтобы протянуть еще один день.

Я не могла их убить. Свою темную силу я намеревалась после инициации направить против людей, а не животных.

Глава 12

В моей комнате было пусто, а зеркальце плавало в воздухе, ожидая меня.

– Поздравляю, о, принцесса, – прошелестело оно, – ты прошла первый этап.

– Кто еще прошел этап? – я устало рухнула на кровать и стянула туфли.

– Лишь вечером весь список огласят…

Я кивнула. Надо бы чуть передохнуть и выяснить, как остальные проходят отбор. В мою дверь робко постучали. И где опять носит Элису? Не горничная, а перекати-поле!

Ругаясь, я поднялась с постели и босая пошлепала открывать. За дверью стояла Мила. Пухлые щечки розовели, а голубые глаза восторженно блестели.

– Привет. А я тебе пироженки принесла, – сказала она, и без приглашения вошла внутрь. Черт побрал бы этих принцесс!

– Чего тебе? – я скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, как ей не рада.

Мила, кажется, этого не замечала. Она положила пирожные на стол, спокойно села в кресло, подперла подбородок руками и произнесла:

– Ну, рассказывай!

Я в недоумении уставилась на нее.

– Что рассказывать?

– Какой он? – в глазах Милы блестел нездоровый интерес, – Эриан теперь сильно изменился, и мне хочется узнать, какой он. Расскажи, пожалуйста.