Краткий миг

По правде сказать, занималась заказом иконы не Прасковья, а её помощник, и тот сделал всё с государственным солидным размахом, как для официальных подарков иностранцам: серебряный оклад, изящная деревянная коробка, справка о святом, напечатанная на настоящем пергаменте красивым шрифтом, стилизованным под устав. Прасковья, когда получила счёт, была несколько шокирована дороговизной иконы.

– Спасибо, Парасенька. Очень тронут, – он поцеловал ей руку. – Я не ценитель икон, но здесь видно очень тонкое письмо.

– Прочти «объективку» на твоего святого.

Феодот – это Богдан по-церковному.

Богдан вытащил пергамент из коробки и принялся читать вслух:

«Священномученик Феодот был епископом в городе Киренее, на острове Кипр. Жил в начале IV века, в царствование жестокого гонителя христиан Лициния. Прежде, нежели стал епископом, своей проповедью он обратил ко Христу множество язычников острова Кипр. Когда правитель острова, ненавистник христиан, подобный Лицинию, Савин приказал привести Феодота к себе на суд, но святитель, узнав об этом и не дожидаясь прихода посланных, сам явился к правителю.

Феодота всячески мучили и наконец бросили в темницу, чтобы придумать для него лютейшую казнь. Но в это время воцарился Константин, гонения на христиан прекратились; объявлена была свобода верования, и Феодот, освобожденный из темницы, снова начал епископствовать в Киренее и через два года скончался. Это было в 320 году».

Ого, да тут и английский текст есть, да ещё и шрифт стилизован под готику.

Богдан смотрел на неё расстроганно-печально.

– Согласись, в ваших биографиях есть кое-что общее, – погладила его Прасковья по руке. – Ты ведь тоже сам явился.

– Ну… чуть-чуть есть общее, – согласился Богдан. – Правда, есть… Недаром существует мнение, что имя влияет на судьбу человека. Вот, видимо, отсюда и сходство. Как знать, может и у меня впереди два года. Не так уж это мало, если вдуматься. Мы прожили с тобою неполные семь, и это было так чудесно, так долго…

– А где это – Кириней? – поспешно спросила Прасковья, хотя её это не слишком интересовало.

– Это северное побережье, сейчас турецкая часть. Не слишком далеко от того места, где мы с тобой бывали.

Наконец Прасковья собралась с духом.

– Чёртушка! – проговорила она, глядя в его голубые лучистые глаза. – У меня для тебя ещё один подарок. Впрочем, кто его знает, подарок это или не подарок… – Он продолжал смотреть на неё с печальной лаской, подперев щёку ладонью. Ей стало страшно.