Подземные корабли

– Ты в руках у Мары?

Вопрос глупый, но вдруг Гайнош догадается, чего на самом деле желает знать Люк.

А дело было только в том – успел ли Гайнош спрятать Третий ключ. Тот самый, который является первичным.

– Не все так, как бы ей хотелось. – Гайнош сделал попытку усмехнуться, но разбитая губа его не слушалась.

– Я понял. Я видел Гайноша, Мара. И я бы хотел, чтобы ты обработала раны нашего человека. Иначе это будет не равноценный обмен. Я ведь тоже могу повредить ключи, ты же понимаешь. Помоги нашему человеку, если хочешь получить ключи целыми и невредимыми.

– Слишком много требований, Люк. – На экране появилась злая Мара, а Гайноша вновь увели роботы.

– Но это будет справедливо, согласись. Мы раздобыли для тебя восемь ключей. Разве мы не заслужили награду? А ты вместо этого схватила нашего человека, избила его и сейчас угрожаешь всем нам. Так не пойдет. Мы владеем тем, что тебе по-настоящему нужно. Тем, что тебе дорого. То есть наш товар ценен для тебя, правильно я понимаю, Мара?

– Слишком много слов, Люк.

– Итак. Наши условия. Мы устали и нам тут тоже крепко досталось. Я не могу сейчас никуда лететь и предлагаю перенести нашу встречу. Скажем, на завтра, на закат Светила. У белого моста Бен-А-Эльси. На закате у моста ты получишь восемь ключей, мы получим Гайноша. С нами будет Тхан, и он за нас, ты понимаешь, правильно?

– Каким образом вы подчинили себе дракона? – не удержалась от вопроса Мара.

Ее глаза неотрывно смотрели на Люка, точно пытались прожечь его насквозь.

– Мы умеем владеть драконами, Мара. Я все сказал, разговор окончен. До завтра, до заката.

Тхан тут же хлопнул крылом. Экран погас.

Ветер вновь пронесся над травами, рванул ветви деревьев, и с неба упали первые капли дождя.

4

Палатки ставили Ник и Жак. На острове было припрятано немало продуктов и шкур, ведь Люк часто бывал тут вместе с братьями, сестрами и Мэй.

Большая палатка делилась на две части частоколом из тонких прутьев. С одной стороны спали девочки. Две малышки так тесно прижались друг к другу, что их волосы смешались на оранжевых подушках, а ноги переплелись, и уже нельзя было разобрать, где Ейка, а где Гимья. Нгака спала с краю, и ее кисть свешивалась с края мьёковой шкуры.