Подземные корабли

– Тхан будет нас охранять, – сказал Люк и забрался под крышу палатки. – Я должен поспать.

– Что мы будем делать, Люк? Мы… мы отдадим ключи? – спросила Мэй.

– Нет.

– Тогда что?

– Спи, Мэй. У меня уже нет сил не то что говорить, даже смотреть. Завтра мы будем думать. Сейчас надо отдохнуть. Мы выиграли время, и это хорошо…

Последние слова Люк пробормотал уже лежа на вытертой старой мьёковой шкуре.

За стенами палатки, сделанной из вбитых в землю толстых деревянных кольев, шел дождь. Плотная кожаная крыша спускалась почти до самой земли и надежно защищала от влаги, потому внутри было сухо и почти тепло.

Тхан остался на поляне у потухшего костра.

Если бы он хотел предать и забрать ключи, он давно бы это сделал. В данный момент он поддерживает людей, но как долго это будет продолжаться?

Люк вздохнул, устраивая поудобнее раненую ногу. Он не желал получать милостыню от робота и зависеть от него.

Но в данный момент ничего другого им не оставалось. Не было даже Енси, чтобы на нем улететь. Был только Облак, который устроился у палатки и время от времени стучал хвостом, тем самым развлекая себя. А Енси… Енси теперь стал чужим драконом и будет выполнять чужие поручения.

Люк с трудом подавил в себе поднимающееся пламя злости. Вспомнился Инак, в голову которого вонзился меч. Тот самый меч, что лежит сейчас в ножнах на поясе Люка.

Пояс казался твердым, прошедшие годы превратили мягкую кожу в плотный, неподатливый материал. Удобные застежки держали крепко, и ножны меча идеально крепились на поясе. Люк умудрился забрать меч перед тем, как запрыгнул в летающий прозрачный шар. Выдернул оружие из головы погибшего Инака, успев перед тем заглянуть в погасшие глаза бывшего друга.

Сожалений Люк не испытывал, только злость, которая не угасала со временем, а лишь наливалась жаром, как угли, присыпанные пеплом и хранящие в себе огонь.

Тем более бывшие друзья!

Пусть отцы клана знают, что всякий, осмелившийся поднять руку на его семью, погибнет точно так же, как Инак!

– Люк… – послышался тихий голос матери.

Еника присела рядом с сыном, провела прохладной рукой по его лбу, убрала волосы с висков.