Иномерово колесо

Была там одна скамейка, всеми забытая, у самого забора в тени: не садились на нее девицы щебетать, не присаживался князь отдохнуть, только Волх там и сиживал, думы темные думал.

До самого заката солнца сидел Волх, ломал голову. Страх подступал к самому горлу, руки дрожали листами на ветру. Не быть теперь покою княжичу. Поднялся только на закате и отправился найти Переплута. Хитрый он, ловкий, но добра Волху желает… А можно ли добро на чужой смерти выстроить? Только произнес про себя «смерть», как сердце дробно застучало.

«Неужто нет другого выхода?» – горько думалось княжичу.

– Сам подумай, Волх, разве дальше будет лучше? А ну как отошлет тебя старый пень в Южную Полму? А ну как выгонит из дома? Тогда уж точно не быть тебе здесь князем, – так говорил ему Переплут. – Слышал ли ты о последней воли Гнежко? Прикажет он завтра всем выдивьям покинуть жилища. Застеньград отныне город без дивовищ.

– Слышал.

– Ну, разве справедливое решение?

– Несправедливое.

– Разве ты бы позволил такому случиться?

– Не позволил бы…

– Так действуй, княжич.

Возьми ниточку своей судьбы в свои руки! Пусть удивятся твои суженицы, пусть старик-Иномер с печи от неожиданности сверзнется.

– А как же благость? Что будет с ней? Как я в Вырий пойду?

– То не зло, что ради добра сделано, – улыбнулся Переплут и подмигнул единственным здоровым глазом. Задумался Волх, пробуя на языке эту мысль. Неужто можно ради добра совершать злое? Неужто прав Переплут?

Лил хитрые слова Переплут, словно песню пел.

И не выдержало сердце Волха. Решился он.

Дождавшись глубокой ночи, Переплут и Волх встретились в темной гриднице. Полная луна то и дело пряталась за темными тучами, вдали слышались раскаты надвигающейся грозы. Волх показал Переплуту кинжал, а тот только улыбнулся.

– Но как же часовой? – спросил Волх у помощника. – Отец уже много лет спит под охраной.

– Охрана та не охрана вовсе, а сонный юнец. Доверься мне, княжич, я всё устрою.

Волх выжидал за углом, пока Переплут неспешно прошел к стоявшему у двери в княжеские покои молодому дружиннику Бранко.

Клевал носом юноша, но при виде Переплута постарался встать ровнее и принять бравый вид.

– Какая гроза собирается, – зевнул Переплут. – Быть буре.

– Верно. Снова колосья на поле побьет…

– Не зябко тебе тут стоять в переходе, Бранко? Сквозняки да ветерочки.

– Зябко, но что ж поделать: мой черед княжеский сон охранять, – улыбнулся Бранко горделиво, а сам поежился и повел плечами.